Читаем Пётр Машеров полностью

К тому же их наделили новыми десятинами пахотных и сенокосных угодий. Правда, это были небольшие клины, но они стали заметным дополнением к небольшому крестьянскому хозяйству Мирона Васильевича Машерова. Поднялось и общее настроение как крестьян села Ширки, так и ближних и дальних деревень. Вообще, когда мужики получили от государства бесплатно солидные куски земли, их будто бы подменили. Они, став истинными хозяевами, что-то строили, ремонтировали, модернизировали, продавали, покупали, меняли, наводили лоск на старые дома, возводили доселе невиданные кирпичные здания, вступали в кооперативы, которые охотно помогали крестьянам денежными ссудами, сельхозмашинами, удобрениями, семенами и многим другим. Повсюду царило вдохновение, поиск нового, доброжелательное отношение друг к другу. Очень популярной стала толока, то есть взаимопомощь в строительстве жилья, амбаров, сараев, бань. А сколько возводилось сообща школ, мостов, больниц, строились дороги. Мирон и Михаил Машеровы не отставали от других. И у них были отремонтированы сараи, пристроены утепленные чуланы, переоборудованы склепы и овины, перекрыты заново два хлева и половина дома Михаила. И во всех этих хлопотных делах добровольно укладывали свой труд односельчане. Оказание помощи соседу стало неписаным правилом. Казалось бы, откуда у людей появилось лишнее время? Ведь земля прибавила много дополнительных хлопот. Но оказалось, что свобода и личная собственность удвоили и утроили человеческие силы. Творческий потенциал крестьян повысился минимум в три раза по сравнению с тем, когда они не являлись полными хозяевами столь солидных наделов. Трудно описать радость Мирона Васильевича и его соседей, когда им вручили бумагу с гербовой печатью Советской власти о бессрочном и бесплатном владении землей.

Восторги и слезы, песни и шумные разговоры, застолья и молебны — всего не перечесть. Крестьяне, получив как с неба свалившиеся наделы, обходили их по нескольку раз, брали горсть земли, нюхали ее и благодарили всевышнего и столь мудрую и щедрую власть.

Мирон Машеров лег у своего надела и тихо заплакал. Дарья Петровна, испугавшись, мигом понесла ему бутылку пшенной водки и целую гору закуски. Самое удивительное, что почти непьющий муж на сей раз осушил почти всю бутылку, а остальное допила сама хозяйка. Оба были настолько возбуждены, что нежданно-негаданно затянули свою давнюю и любимую песню:

Родная земля-землица,

Дар Божий святой,

Чудной искры криница,

Люди довольны тобой.

Забудем душевный недуг,

Присядем, чуть помолчим.

Оглянемся шире вокруг,

Вспомним прошлое, погрустим.

Мирон Васильевич, крепко обняв прислонившихся к нему троих детей, бодро продолжал мелодию:

Оглянемся шире вокруг,

Забудем душевный недуг.

Дарья, подняв вверх младшего сына, радостно воскликнула: «Расти большим и счастливым».

Мирон, удыбаясь, дополнил:

— Умным и совестливым.

Набожная Дарья Петровна перекрестила Петю, потом — Матрешу, Павлушу и, немного подумав, проделала эту процедуру и мужу. Потом вся семья веселой гурьбой направилась к дому.

День за днем текла жизнь и маленького Пети. Под заботливыми руками родителей, старших сестры и брата он рос и набирался сил и ума. Эти годы, наверное, были самые счастливые в его жизни. Да и что можно лучшее представить ребенку, чем ласку и доброту счастливых родителей. А Мирон и Дарья были поистине счастливыми супругами, ибо их соединяла прочная всеисцеляющая любовь. К тому же общественно-государственная политика способствовала проявлению небывалой радости, ощущению счастья, она дала возможность труженику свободно распоряжаться плодами своего труда, быть хозяином своей земли и своей судьбы. А это — доминанта всей сути крестьянского бытия. Недаром Мирон Васильевич то и дело повторял: «Сбылись вековые мечты наших предков о земле!»

Если бы знал Мирон, что через десять лет эти голубые грезы превратятся в горькие слезы, а все крестьяне одним ударом диктатора будут лишены и земли, и свободы и станут рабами так называемого колхозного строя, а его самого сошлют в сталинский лагерь, откуда он не вернется.

Но пока о таком страшном будущем не могло присниться и в кошмарном сне! Все упивались свободой земледельцев, действенных участников сельскохозяйственной и кустарной кооперации, активных помощников волостных и уездных Советов, которые вскоре преобразовались в сельские и районные Советы.

Мирон Васильевич был членом правления местной сельхозкооперации и всячески содействовал землякам в получении кредитов, техники или семян. По его инициативе в Ширках организовали совместную покупку молотилки и веялки для очистки семян, а также приобрели сенокосилку. Кооператив охотно давал на прокат плуги и культиваторы, бороны и соломорезки, которые в те годы стоили очень дорого. Например, один лемех стоил несколько пудов отборного зерна, а плуг достигал цены теленка. Так что, сдавая в аренду или на прокат сельскую технику, кооператив неплохо поддерживал экономику каждого крестьянского двора.