Читаем Пилсудский полностью

Существенно более скромно выглядели сформулированные в проекте договора обязательства ППС. Она изъявляла готовность прислать в Японию своих людей для помощи при допросах пленных и организации польского легиона, снабжать японских агентов воззваниями на польском, украинском, литовском и еврейском языках с призывом к дезертирству из русской армии, а также распространять аналогичные пропагандистские издания среди военнослужащих в России и Маньчжурии. Более привлекательными для японцев могли стать пункты с IV по VIII: оказывать помехи возможной мобилизации; совершать диверсии; организовать духовную оппозицию русскому правлению в Польше и Литве, а в случае возникновения благоприятных политических условий и подготовить вооруженное восстание; налаживать взаимодействие между всеми оппозиционными народами России; создать «специальную агентуру, которая будет снабжать Японию информацией о составе дислокации и перемещениях русской армии»[37].

Получив рекомендательные письма от японского посланника и военного атташе в Лондоне, 4 июня эмиссары ППС сели в порту Ливерпуля на пароход «Компания» и отправились в путь через Атлантический океан. Спустя неделю, занятую сном, едой и игрой в шахматы, они прибыли в Нью-Йорк. Затем было путешествие через весь Североамериканский континент в Сан-Франциско с кратковременными остановками для осмотра таких природных достопримечательностей, как Ниагарский водопад или Пайкс-Пик. 22 июня эмиссары ППС отплыли на пароходе «Коптик» в Японию с заходом в Гонолулу на Гавайях.

Время морского путешествия было использовано Пилсудским для более углубленной проработки и уточнения проекта соглашения с японцами. С этой целью им были подготовлены два новых документа: «Объяснения к отдельным пунктам проекта договора» и «Заключение» к проекту соглашения. В частности, в «Объяснениях» он решил не ограничиваться прежним требованием выплатить ППС за ее действия в пользу Японии 10 тысяч фунтов стерлингов, а настаивать, чтобы такая же сумма была выплачена и в начале следующего, 1905 года, и, кроме того, добиться согласия японцев на ее увеличение в последующем. Потребность в увеличении субсидии он мотивировал большими затратами на приобретение оружия за границей и его доставку в Царство Польское.

Много внимания было уделено обоснованию необходимости и допустимости с точки зрения соответствия нормам международного права создания в Японии польского легиона. Пилсудский успокаивал японских адресатов «Объяснений», что существует столетняя традиция создания за рубежом польских легионов, поэтому никто не обвинит их в том, что они пользуются какими-то новыми средствами ослабления своего противника. Весьма показательна оценка им значения создания польского легиона: большая часть поляков трактовала бы его как зародыш будущей армии, а для мирового сообщества он бы стал символом ненависти поляков к русскому господству. Выиграли бы от создания легиона и японцы, так как это привело бы к массовому дезертирству из русской армии и ее серьезной дезорганизации, а также увеличило численность японских сил на фронте.

Важным для понимания хода мыслей Пилсудского и его ожиданий от переговоров с японцами следует считать «Заключение», в котором было сформулировано отношение к возможным формам сотрудничества ППС с японским правительством. Делая выбор между краткосрочным соглашением, рассчитанным только на период войны Японии с Россией, и долгосрочным, которое позволяло бы создать длительную угрозу России, Пилсудский однозначно отдавал предпочтение второму Р. Сьвентек в связи с этим приходит к выводу, что Пилсудский в тот момент не питал надежд на скорое решение польского вопроса, а предложение о создании польского легиона в Японии делалось им исключительно по тактическим соображениям. От поездки в Токио инициатор проекта «Вечер» ждал только получения денежной субсидии в 10 тысяч фунтов стерлингов, решение о выделении которой, как он знал, было уже принято.

С этим утверждением польского историка можно согласиться с большими оговорками. Если бы Пилсудский думал только о получении японских денег за информацию разведывательного характера, то ему вряд ли нужно было самому ехать в Токио. Это мог с таким же успехом сделать и его соратник Йодко-Наркевич. Ведь именно он первым установил контакт с японскими дипломатами в Лондоне, договорился с ними о ежемесячной выплате ППС 90 фунтов за информацию разведывательного характера, обрабатывал поступавшие из России в Краков сведения и направлял готовые донесения в Лондон для передачи японцам. Наконец, он получил их обещание дать полякам на закупку оружия 10 тысяч фунтов в британской валюте, которые Пилсудский надеялся получить в Токио.