Читаем Пилсудский полностью

Узнав о лодзинском провале, он, далеко не во всем соглашавшийся с Пилсудским, решил вернуть польское социалистическое движение к его истокам. Кульчицкого не устраивало, в частности, чрезмерное увлечение руководства партии пропагандой в ущерб активной организационной и воспитательной работе в рабочей среде. Главным в деятельности социалистов он считал установление в России конституционного строя и ради этого настаивал на тесном взаимодействии с русскими революционерами. По его мнению, важным средством дестабилизации царизма и пробуждения масс должен был стать индивидуальный террор в отношении представителей власти.

И все же, несмотря на все обрушившиеся в начале 1900 года на ППС удары, партия устояла на ногах. На свободе остались ее такие опытные и энергичные деятели, как Сулькевич и Войцеховский, прекрасно понимавшие, что для вывода партии из кризиса нужно безотлагательно возобновить печатание «Роботника» и пополнить состав ЦРК новыми членами, тем более что, согласно решениям III съезда ППС, это можно было сделать путем кооптации. Все вопросы, связанные с изданием центрального органа, были поручены Войцеховскому курсировавшему в 1900 году между Англией и Царством Польским. Уже 20 апреля 1900 года тираж очередного, 36-го номера газеты, напечатанный в Лондоне, был передан Сулькевичу. В августе через границу был переправлен новый печатный станок для издания «Роботника» в России. Местом расположения типографии выбрали Киев.

В начале сентября 1900 года в небольшом городе Скерневице, где располагалась одна из польских резиденций Николая II, прошел V съезд ППС. В ЦРК вошли Сулькевич, Войцеховский и Сакс. Избранный состав был не самым удачным. Войцеховский по семейным обстоятельствам должен был возвращаться в Англию. Его в ЦРК заменил Болеслав Чарковский. Сакс, которого в мае 1900 года отпустили из тюрьмы под залог до завершения следствия, не стал дожидаться этого момента и выехал в Австро-Венгрию. В связи с этим основная тяжесть работы по руководству партией легла на плечи Чарковского, человека с хорошими организаторскими способностями и весьма активного.

27-летний Чарковский, несмотря на молодость, считался в партии опытным революционером. В 1890-е годы за революционную деятельность он несколько лет провел в тюрьме и сибирской ссылке, пожил в эмиграции в Лондоне. Но там ему не понравилось, он рвался на практическую революционную работу. Поэтому Чарковский вернулся в Россию и вновь занялся подпольной деятельностью, сначала в Домбровском бассейне, а затем в варшавской организации ППС в качестве ее руководителя. В 1901 году его ближайшим помощником в партийной работе стал Валерий Славек, действовавший до этого в лодзинской организации ППС, впоследствии один из ближайших соратников Пилсудского. В целом можно было считать, что проект ППС, так как он был сформулирован в 1890-е годы, доказал свою жизнеспособность, а ее актив продемонстрировал умение быстро возрождать партию в самых, казалось бы, неблагоприятных условиях.

Обо всем этом Пилсудский узнал во всех подробностях вначале от Сулькевича, потом от других товарищей по партии, с которыми он встречался в Киеве и Галиции, наконец, из документов и переписки ЦРК с Заграничным комитетом ППС, предоставленных ему в Лондоне, куда он приехал с семьей в ноябре 1901 года. Дело в том, что из Галиции Пилсудский поехал не в Россию, чтобы продолжить свою прежнюю деятельность, а в Англию, все еще остававшуюся основным центром средоточия социалистов-поляков, эмигрировавших из России. В числе причин такого решения некоторые исследователи на первое место ставят опасения ареста, поскольку после побега из петербургской больницы он был объявлен в общероссийский розыск[22]. Несомненно, такие соображения нельзя сбрасывать со счетов. Но вряд ли, спустя всего полгода, когда Пилсудский в конце апреля 1902 года вернулся в Россию, чтобы продолжить начатое девятью годами ранее дело, полиция забыла о беглеце. Скорее всего, он мог позволить себе поездку в Англию, потому что считал, что партия находится в руках надежных руководителей, вполне успешно ведущих подпольную работу.