Читаем Пилсудский полностью

Партийная работа отнимала у Пилсудского много времени. Но он находился в том возрасте, когда у активного человека, занимающегося любимым делом, сил хватает на все. Судя по тому, как улучшались литературные достоинства выходивших из-под его пера статей и писем, он много читал. В эти же годы в его жизнь вошла Мария Юшкевич, известная из-за своей необычайной красоты в кругу социалистов как «Прекрасная дама» (Piekna Pani) или «ППС без С».

Мария, дочь известного виленского врача Констанция Коплевского, появилась на свет в 1865 году, а в шестнадцать лет уехала в Петербург для учебы на знаменитых Бестужевских женских курсах. Спустя год она вышла замуж за петербургского поляка, преуспевающего инженера Мариана Юшкевича. Их брак вскоре распался. Для того чтобы облегчить бракоразводный процесс, супруги поменяли католическое вероисповедание на протестантское. Их дочь, Ванда, осталась с матерью.

Хорошо обеспеченная, красивая, умная молодая женщина вела в Петербурге открытый дом, поддерживала широкие связи с жившими в столице поляками, в том числе и с участниками нелегальных организаций. Неудивительно, что ее несколько раз задерживала полиция.

После переезда в Варшаву Мария сблизилась с кружком интеллигентной молодежи, сплотившейся вокруг демократического еженедельника «Глос» («Голос») и занимавшей патриотические позиции. Это стало причиной того, что ее в административном порядке выслали на родину, в Вильно, где она поселилась у матери.

И здесь она осталась верна себе – в ее салоне, где царила свободная, демократическая атмосфера, собирались прогрессивно настроенные виленские интеллигенты. Молодых людей привлекали в этот дом не только возможность высокоинтеллектуального общения, но и сама хозяйка. В частности, говорили, что ее благосклонности добивался Роман Дмовский, в будущем лидер национальных демократов, одной из сильнейших польских политических партий националистического толка. Как раз в это время его в административном порядке выслали из Царства Польского в Митаву (Елгаву), откуда он довольно часто приезжал в Вильно. Прямых свидетельств ухаживания Дмовского за Юшкевич нет, но в пользу этого несостоявшегося романа свидетельствует то, что, когда в 1921 году оставленная Пилсудским ради другой женщины Мария умерла, многие ведущие газеты национальных демократов посвятили ей, никогда никакого отношения к этой партии не имевшей, специальные статьи.

Однако «Прекрасная дама» отдала свое сердце Пилсудскому, который довольно часто посещал ее дом. Уже никто и никогда не узнает, почему именно «товарищ Виктор» стал ее избранником. Конечно, он выгодно отличался от Дмовского как биографией, в которой к этому времени были и сибирская ссылка, и активное участие в нелегальной деятельности, и жизнь под чужим именем, так и внешностью. Сохранилось описание облика и манеры поведения Пилсудского в те годы, сделанное, правда, по памяти, более двух десятилетий спустя, когда Пилсудский уже имел всеобщую известность: «Товарищ Виктор... был тогда тридцатилетним, очень красивым и всегда тщательно одетым мужчиной. Роста выше среднего, чуть подающаяся вперед фигура, волосы густые, темные, средней длины, подстриженные под ежик и не поддающиеся никаким усилиям расчески, лицо, обрамленное густой, по-разному, но чаще всего под тупой клин подстриженной бородкой, большие, взъерошенные усы, выступающие вперед, и всегда как бы надутые губы – вот его портрет в то время. С первой же встречи Виктор производил чрезвычайно приятное впечатление. Прежде всего поражали его глаза. Умные, живые глаза смотрели из-под густых сросшихся бровей, глубоко посаженные и изучающие мир как бы из укрытия. Говорил Виктор властным и уверенным тоном, при этом отличался употреблением чрезвычайно образных и ядреных выражений. Стиль его выступлений был правильным и часто возвышенным, в частных же беседах симпатию вызывали его постоянная сердечная улыбка, шутки с их особым, насыщенным характерными русскими выражениями языком и при этом умение просто изложить любой вопрос. В своей сказочной политической карьере он всегда, в том числе и в то время, имел фанатичных поклонников, готовых за него на смерть, которые думали как он, шли за ним повсюду, слепо ему верили и слушали только его»[21]. Даже если сделать поправку на то, что это описание Пилсудского сделано его ярым поклонником, все равно мы имеем перед собой портрет мужчины, умеющего привлечь к себе внимание в любой компании.