Читаем Пилсудский полностью

На Пилсудского, уже пользовавшегося в это время псевдонимом Виктор, пали основные обязанности по руководству партией, которые до своего ареста исполнял Строжецкий. В первую очередь нужно было восстановить нарушенные связи и привлечь к делу новых людей, продолжая одновременно издание «Роботника», постепенно становившегося символом партии. Пока выходила эта газета, ППС продолжала существовать в общественном сознании, независимо от того, как много ее активистов оставалось на свободе.

В это же время в руках Пилсудского оказались и основные контакты с Заграничным союзом польских социалистов. После встречи с Мендельсоном в Вильно в 1893 году Пилсудский стал постоянным корреспондентом «Пшедсвита», на его страницах он опубликовал большинство своих статей о тактике и стратегии ППС. В декабре 1894 года состоялась первая поездка «товарища Виктора» за границу – он представлял ППС на I съезде ЗСПС в Швейцарии. Здесь произошло его знакомство с известными деятелями польской социалистической эмиграции: Сигизмундом Балицким, Станиславом Грабским, Александром Дембским, Болеславом Енджеевским, Ромуальдом Мельчарским, Феликсом Перлем. Как старого знакомого его приветствовали Станислав Войцеховский и Витольд Йодко-Наркевич, которого он принимал в Варшаве несколькими месяцами ранее в качестве представителя ЗСПС на так и не состоявшемся III съезде ППС. Со временем большинство этих людей, как и сам Пилсудский, порвут с социалистическим движением и перейдут во враждебные ему политические партии. Но пока что всех их объединяла вера в то, что только пролетариат способен повести польский народ на борьбу за независимость, демократию и лучшую долю.

Из Швейцарии Пилсудский съездил ненадолго в Англию. Здесь он познакомился с еще одним будущим польским президентом Игнацием Мосьцицким[17], участником несостоявшейся террористической акции в соборе Святой Троицы в Варшаве в 1892 году, эмигрантом, проживавшим в то время в Лондоне и активно участвовавшим в деятельности ЗСПС. Они сразу же прониклись друг к другу глубокой симпатией. Здесь же жена Дембского сделала Юзефу протезы вместо выбитых в иркутской тюрьме двух передних зубов. Но в мае 1895 года новые зубы Пилсудского вместе с кошельком и тремя рублями вытащил карманный вор. «Que faire?[18] Видимо, моя судьба ходить без зубов» – так отозвался будущий маршал на это происшествие.

После возвращения в страну Пилсудский вновь с головой погрузился в конспиративную деятельность[19]. Вынужденное перемещение типографии «Роботника» не могло продолжаться долго, поскольку это наносило ущерб партийному строительству Нужно было искать нового наборщика, что было не так и просто сделать при ограниченном количестве в тот момент профессиональных революционеров в рядах ППС. В конечном счете эту задачу поручили будущему президенту Войцеховскому, который в эмиграции освоил наборное дело.

20 марта 1895 года Войцеховский приехал в Вильно под именем Казимежа Пашкевича и снял квартиру на окраине города. Именно здесь и была организована новая типография «Роботника». Ее адрес и на этот раз был известен самому узкому кругу людей – помимо Войцеховского его знали только Пилсудский и Сулькевич. Седьмой номер газеты вышел под датой 7 июня 1895 года. Виленский этап в истории центрального органа ППС продлится до 1899 года и будет достаточно успешным. «Роботник» начнет печататься более или менее регулярно, а самое главное, его издатели и на этот раз сумеют избежать провала, что было отнюдь не так легко.

В конце июня 1895 года в Понарах прошел III съезд ППС. Хотя пропагандистская деятельность партии (имелось в виду распространение «Роботника» и изданий, поступавших из-за рубежа) получила достаточно высокую оценку, но было указано, что без активизации организационной работы и роста ее рядов у ППС нет будущего. Поэтому особое внимание было обращено на деятельность низовых звеньев партии – кружков агитаторов, решение о создании которых было принято предыдущим съездом, но так и не реализовано. Членам партии съезд рекомендовал сосредоточиться на деятельности только в ее рядах, не состоять в других организациях и обществах. Примечательно, что съезд ППС и на этот раз не поставил вопрос о создании низовых ячеек партии, в которых могли бы действовать рабочие, а посчитал достаточным ограничиться лишь местными комитетами и кружками агитаторов. Несомненно, такая организация партии снижала риск провалов, но она по-прежнему оставляла во главе угла ее деятельности пропаганду, а не организационную работу.