Читаем Пилсудский полностью

После провала с созывом внеочередной сессии сейма оппозиция фактически перешла к открытой избирательной кампании, обратившись к массовым внепарламентским формам агитации. На 29 июня 1930 года в Кракове был назначен Конгресс защиты законности и воли народа. По его итогам была принята политическая декларация, выдержанная в достаточно жестких тонах. В ней режим предостерегался от попыток осуществить государственный переворот и подавить движение за восстановление демократии с помощью террора, поскольку они встретятся с самым решительным сопротивлением, вплоть до физического. Объектом критики оказался и президент Мосьцицкий, что уже становилось традицией. Таким образом, оппозиция отказывала в праве на моральный авторитет всем столпам режима – Пилсудскому правительству и президенту. После завершения конгресса состоялся массовый митинг с числом участников около 30 тысяч человек, на котором была принята аналогичная резолюция.

Успех краковского конгресса показал, что для оппозиции следующие выборы будут отличаться от предыдущих. Теперь вся ее объединенная мощь будет обращена против одного противника – санации. То есть левые и центристы пошли по тому же пути, что и режим на выборах 1928 года, когда он сплотил всех своих приверженцев в единый блок. Правда, интенсивность избирательной кампании оппозиции была пока что невелика, потому что так до конца и не было известно, распустит ли Пилсудский парламент или оставит все как есть.

Летом 1930 года диктатор полтора месяца провел в своих Пекелишках. Немного болел, немного отдыхал, изредка проводил политические встречи. В Варшаву вернулся 8 августа, а спустя два дня уехал в Радом на IX съезд легионеров. На этот раз с речью не выступал. Все свое внимание он сконцентрировал на подготовке к запланированному им на ближайшее время роспуску сейма.

11 августа Славой-Складковский получил от маршала поручение составить досье на всех депутатов Центролева. Это могло означать только то, что Пилсудский в качестве главного противника режима избрал объединенную оппозицию. В это же время был до конца разработан общий план действий режима, предусматривающий не только роспуск парламента, но и деморализацию противника. Режиму предстояло провести столь ответственную операцию стратегического характера, что Пилсудский, как это было во время польско-советской войны 1919 – 1920 годов, взял руководство ею на себя. Обсуждались также меры противодействия «саботажу» украинских националистов в Восточной Галиции.

Не бездействовала и оппозиция. 21 августа Политическая комиссия Центролева постановила провести 14 сентября в 21 местности массовые митинги с требованием немедленного созыва сейма, устранения диктатуры и борьбы с экономическим кризисом. Центральный митинг должен был пройти в Варшаве. Было также решено в случае роспуска президентом сейма без определения даты следующих выборов объявить всеобщую забастовку, а если срок выборов будет определен, то принять в них участие единым блоком.

22 августа Пилсудский предупредил Славой-Складковского, что через несколько дней сам возглавит правительство и распустит сейм, министр внутренних дел своим приказом проведет аресты ряда бывших депутатов, а затем состоятся новые выборы в парламент. Этот план начал осуществляться уже на следующий день, когда Славек подал в отставку с поста премьера, мотивируя это усталостью, вызванной совмещением обязанностей главы кабинета и председателя парламентского клуба Беспартийного блока. Тут же Пилсудский объявил министрам, что президент попросил его возглавить правительство и что он конечно же согласится. 25 августа Пилсудский во второй раз стал премьер-министром. Своим заместителем и руководителем всей текущей деятельности кабинета он сделал Юзефа Бека. Уже третий полковник из кадрового резерва диктатора становился у штурвала государственного корабля.

На следующий день Пилсудский дал интервью «Газете польской», в котором в очередной раз в самой грубой форме высказался по поводу демократии, парламентаризма, конституции 1921 года (он назвал ее «конституткой» по аналогии с известным словом) и деятельности Центролева. Весьма зловеще прозвучало его заявление, что депутатов следует выставлять за двери из всех учреждений, а если им еще при этом и накостыляют – то вреда от этого не будет[253]. Это означало, что своему личному отвращению к парламентаризму как форме правления, требующей согласования различных интересов, он решил придать статус правительственной политики. После этого страну могло ожидать только одно – прекращение мезальянса диктатуры и парламентаризма, возникшего в мае 1926 года, и торжество силы над компромиссом.