Читаем Пилот «Штуки» полностью

Первый боевой вылет, предпринятый Ю-87, сопровождается потерями. Начальство относится к идее скептически. Но на меня производит впечатление возможность попадания в цель с точностью в 20–30 см. Раз такой точности можно достигнуть, это означает, что летчик окажется способным поразить легко уязвимые части танка, если только сумеет подойти достаточно близко. Мы учимся безошибочно распознавать различные типы русских танков и узнаем, где находятся их наиболее уязвимые части: двигатель, баки с горючим, боеприпасы. Попасть в танк еще не значит его уничтожить, необходимо поразить определенное место (например, горючее или боеприпасы) зажигательным или разрывным снарядом. Проходят две недели, затем министерство пожелало знать, готовы ли мы для немедленного вылета в Крым. Советы напирают и здесь у нас есть более широкое и лучшее поле для практической проверки наших теорий.

В условиях стабилизировавшегося фронта с сильной противовоздушной обороной летать на небольшой высоте и затем открывать огонь, находясь в нескольких метрах над землей, почти невозможно. Мы знаем это, потому что наши потери перевешивают положительные результаты. Мы сможем использовать это оружие только там, где фронт и противовоздушные средства находятся в движении.

Гауптман Степпе остается в Брянске и присоединится к нам позже. Вместе со всеми пригодными к полетам самолетами я лечу через Конотоп и Николаев в Керчь на Крымском полуострове. В Керчи я снова встречаюсь со своей частью. Жаль, что я хотя и вижу лица старых друзей, но не могу летать вместе с ними. Они бомбят плацдарм у Крымской, за который идут тяжелые бои. Друзья рассказывают мне, что прорвавшиеся советские танки находятся уже в нескольких километрах от старой линии фронта. Это означает, следовательно, что нам нужно атаковать их, хотя их все еще прикрывает стационарная и, следовательно, мощная зенитная оборона на русской передовой.

Противовоздушные средства сконцентрированы на очень ограниченном пространстве. После того, как окончились бои за нефтяные месторождения, находящиеся недалеко от Каспийского моря, практически вся зенитная артиллерия противника была переведена из этих районов и сконцентрирована на нашем участке. Ее перебросили на фронт по маршруту Моздок — Пятигорск — Армавир — Краснодар. В один из первых дней после нашего прибытия мы провели первое испытание противотанковых пушек к югу от Крымской. Прорвавшиеся танки находятся в 700 метрах от их собственных позиций. Мы сразу же обнаруживаем их и горим желанием посмотреть, что тут можно предпринять. Оказывается, что очень немногое. Пролетая над линией фронта, я получаю прямое попадание зенитного снаряда. Другим самолетам приходится не лучше. В дополнение ко всему на сцене появляются вражеские истребители, «Спитфайеры» старых серий. Я впервые встречаюсь с самолетами этого типа в России. Один из наших молодых пилотов подбит и совершает вынужденную посадку прямо в винограднике. Вечером того же дня он возвращается домой с руках, полными фруктов и расстройством живота.

После такого начала и скромных результатов нашего первого испытания все выглядит не слишком в розовых тонах. Нам выражают соболезнования, где бы мы ни появлялись и даже те, кто относится к нам с симпатией, считают, что жить нам осталось недолго. Чем сильнее огонь зениток, тем быстрее разрабатывается тактика. Становится очевидным, что мы всегда должны иметь бомбы для того, чтобы подавить вражескую оборону. Но самолеты с противотанковыми пушками не могут нести еще и бомбы, поскольку они становятся слишком тяжелыми. Кроме того, Ю-87, оснащенный пушками, не может пикировать, потому что нагрузка на крылья становится слишком большой. Практическое решение, следовательно, — иметь эскорт из обычных «Штук».

Новое советское наступление дает нам возможность проверить эти идеи на практике. К северо-востоку от Темрюка Советы собираются атаковать фронт на Кубани. Они начинают переправлять части двух дивизий через заливы в надежде, что этот маневр приведет к крушению Кубанского фронта. У нас только изолированные опорные пункты с очень ненадежной линией снабжения, которые удерживают плавни к северо-востоку от Темрюка. Естественно, их ударная мощь ограничена и им никак не удастся совладать с этой новой советской операцией.