Читаем Пилот на войне полностью

Две шестерки флуггеров сошли с орбиты спутника по параболической траектории и с ходу атаковали беспилотные зонды, попавшиеся на курсе. Курс же вел к фрегату. Никаких иллюзий насчет «игнорировать и агрессии не проявлять» после такого начала у капитана не возникло.

Он отдал приказ «к бою» и «Гильгамеш» успел включить щит. Очень вовремя. Потому что чужаки обстреляли фрегат каким-то неизвестным корпускулярным оружием. Причем на дальности, недоступной для лучших лазерпушек, какие использовались флуггерами Великорасы.

Мощные защитные поля фрегата уверенно парировали обстрел, но скачки напряжения фиксировались такие, что стало ясно: без щита подобную очередь не пережить. Чужие работали именно очередями, неприятно напомнив джипсианские истребители-гребешки в смысле скорострельности бортового вооружения.

К счастью, на этом сходство исчерпывалось.

Они не имели таких фантастических показателей по маневренности, хотя и превосходили любой конкордианский истребитель, даже верткий «Абзу» последней модификации.

Зато пушки впечатляли.

От двух до четырех излучателей (если быть точным: пушек-ускорителей элементарных частиц) на каждом, до двадцати выстрелов в секунду. Они умудрялись сбивать даже легкие ракеты ПКО! Ну и мощность. Мощность выстрела была вполне сопоставима с плазменным орудием танка «Саласар»!

На чужаков лазеры ПКО впечатления не произвели. На большой дистанции сверхтонкий луч лазера неизбежно давал относительно большое пятно, в пределах которого броня отвратительного холодно-голубого цвета лишь оплавлялась, не разрушаясь взрывообразно. Соответственно, сквозных пробитий добиться не удавалось.

Фрегат задействовал ракеты.

Вроде бы помогло. Дюжина вражеских истребителей, если их можно так назвать, моментально отступила, едва сноп осколков посек одну из машин.

По тревоге поднялись флуггеры из Новогеоргиевска. Легкий авианосец «Хордад» также вывел свою усеченную авиадивизию в открытый космос. Флуггеры приступили к преследованию подозрительно малодушных агрессоров, когда из-за диска Серова появились основные силы. Целая армада синих истребителей учинила форменную бойню.

Одного попадания хватало, чтобы испарить центроплан любой машины, даже бронированного торпедоносца!

Пришлось отступать.

Всем же пятерым фрегатам, напротив, пришлось выдвигаться в первую линию, так как только их поля и мощные батареи ПКО гарантировали равный бой с чужаками.

Когда строй фрегатов вышел на рубеж атаки, драка шла и на орбите, и в стратосфере Грозного. Но при появлении тяжелых вымпелов враг опять бежал, не проявляя даже признаков упорства в достижении тактической задачи.

Какой задачи?

Помилуйте, какая задача может быть?! Овладение орбитой, конечно!

В подобных столкновениях прошли сутки.

Синие истребители, более всего походившие на счетверенную скалолазную кошку, нападали с разных ракурсов, словно пробуя на зуб оборону эскадры. За все время удалось сбить всего четыре машины, причем одну из них таранил штурмовик старшего лейтенанта Хоршеда.

Командир эскадры бомбардировал штаб запросами: что делать?!

Штаб неизменно отвечал: удерживать территорию. То есть в данном случае — орбиту.

Ситуация в тактическом плане противная.

Тем более что капитан «Гильгамеша» был уверен: вслед за разведкой всегда следует генеральное наступление. Иначе, как говорят русские, «zachem ogorod gorodit'?». Что означало обусловленность последовательности действий.

Держать территорию можно. Появление фрегата оказывало неизменно волшебное действие на врага. Но что будет, когда им опостылеют предварительные ласки?

Бехруз Дарияш был прав.

На третий день в строю атакующей армады, вынырнувшей из-за Серова, отметились незнакомые сигнатуры крупных флуггеров. В полтора-два раза больше обычного.

Поначалу на них не обратили никакого внимания, а зря.

Они начали бой очередями энергетических импульсов, двигаясь в общем ордере. Но затем они выпустили ракеты! Ракеты-пенетраторы, сравнимые со средними многоцелевыми комплексами Великорасы.

А от ракет, как известно, защитное поле не спасает.

Картина боя поменялась кардинально.

Чужаки более не убегали, наоборот. Истребительные группы по четыре-шесть машин прикрывали ракетоносцев, которые запускали пенетраторы с малых дистанций и на выгодных ракурсах.

За час боя два фрегата были уничтожены, один тяжело поврежден.

Когда две ракеты взорвались в непосредственной близости от «Хордада», а потери во флуггерах превратились из больших в катастрофические, пришлось отступать.

Но и это еще не было генеральным наступлением.

На высокой орбите Грозного появились звездолеты. Очень большие звездолеты. Капитан Дарияш впоследствии любил употреблять слово «колоссальные», хоть и не красят военного профессионала подобные определения.

А он давал их много, этих определений, когда отчитывался о ходе боя, как единственный старший офицер, выживший в том деле.

Но как иначе назвать корабли длиной от четырех до шести километров?!

Даже исполинские ульи чоругов, даже самые крупные транспорты Объединенных Наций типа «Нейстрия» не превосходят двух с половиной тысяч метров! А тут…

Размеры — половина беды.