Он нашел его. Он направил корабль прямо к нему, пробиваясь через вихревые потоки, стремящиеся унести его в неизвестность. Затем он устремился к внешнему щиту, готовясь отцепить корабль и тем самым спасти транспорт.

— Тезар… — послышался полный сомнения голос.

— Пилот, будьте наготове. По моей команде…

— Здесь не все согласны. Четыреста существ, опытные врачи и другие специалисты…

— Слушайте меня внимательно, пилот! Вы окажетесь в безопасности… — экраны заднего обзора показали ему, что кабель вибрирует. Они стремились обрезать его без команды.

— Чоя сгорает… — послышался другой голос — пренебрежительный и насмешливый. Начальник? Генерал войск Союза? Кем бы он ни был, Палатон расслышал в этом властном голосе скептические нотки. Кабель затрясся. Корабль Палатона задрожал в ответ на вибрацию тяжелых судов.

Он вытянул из себя остатки дара и собрал голоса для приказа.

— Слушайте меня! — он не знал, слышит ли его пилот, но в ответ наступило молчание. Борясь с наступающей слепотой, он быстро прикинул курс и выкрикнул: — Вперед!

Обрезав кабель, он резко бросил корабль в сторону, быстро ускоряясь. Но корабль не послушался его, и Палатон понял, что, вероятно, транспортные суда обрезали кабель прежде, чем он сам — рванувшись в никуда.

Корабли каравана нырнули в Хаос. Его бахдар золотистой нитью последовал по их пути и исчез, превращая Палатона в Заблудшего. Палатон задержал вздох на полпути. Неужели он это сделал? Он не мог поверить своим глазам. Взглянув на тезарианское устройство, он увидел вычисления курса кораблей — слишком ужасные числа, чтобы смотреть на них. В страхе и отчаянии Палатон хватил кулаком по экрану.

— Нет! Нет! Нет!!!

Над его головой сгустилась тьма — как после резкого, ослепляющего удара.

Глава 18

ГНаск наслаждался обществом младшего посланника-китайца. Он облизнул губы, когда на столе появилась свежая рыба, приправленная экзотическими травами и специями — рыба, которая только что была живой, но уже пропиталась ароматом кухни.

— Дорогой мой посланник, — пробормотал абдрелик, берясь за столовый прибор. — Вы обладаете даром не только дипломата, но и повара. Интересно, способен ли оценить вас Томас?

— Может быть, — ответил круглолицый человечек. — А может быть, и нет. Нам необходимо кое-что обсудить, посланник ГНаск.

ГНаск улыбнулся, отрезая кусок рыбы. Они с Томасом договорились не информировать младшего посланника ни о чем, но его усилия определенно заслуживали награды. ГНаск решил посвятить его в тайну.

— Я не знал, что на вашей планете настолько сильно разделение, — заметил он.

Китаец до сих пор с трудом воспринимал трейд. Он нахмурился в задумчивости, а потом улыбнулся.

— Это не разделение, просто независимость. И, в некотором смысле, самостоятельность. Мы возлагаем надежды на развитие в области компьютеризации, что причисление к классу Зет может пойти нам на пользу…

Переговорное устройство ГНаска издало сигнал. Абдрелик раздраженно прекратил жевать. Его секретарю было отлично известно, что значит мешать посланнику во время еды.

Он нажал кнопку.

— В чем дело?

— Срочное сообщение.

ГНаск задумался, затем произнес:

— Я буду через минуту, — и тут же извинился перед младшим посланником: — Вы ведь знаете, так случается всегда.

Толстые желтые веки прикрылись.

— Да, посланник. Понимаю.

ГНаск прошел мимо него, а посланник потянулся за очередной порцией рыбы.

Секретарь ГНаска открыл кабинет к прибытию хозяина.

— Что еще случилось? — раздражение сквозило в каждом слове абдрелика. Его симбионт, который мирно спал, завозился на голове.

— Посланник Томас, по частной связи.

— А! — ГНаск уселся, слегка успокоившись, и вытер жирный подбородок. Плоский экран осветился.

Тонкая фигура человека беспокойно двигалась. ГНаск пристально следил за ней взглядом охотника, не в силах справиться с инстинктами. Видимо, вскоре Томас заметил включенный экран и повел себя сдержаннее.

— Посланник, с вашей стороны было очень любезно связаться со мной именно в это время, — заметил ГНаск. — Я обедал у вашего помощника.

— Мне было некогда ждать, ГНаск. Они забрали ее.

— В самом деле? Так скоро? — ГНаск потянулся и погладил своего тарша. Слизняк довольно завибрировал, издавая еле слышное урчание. — Этого мы не ожидали. Что случилось?

Глаза Джона Тейлора Томаса были опухшими, в красных ободках. Его руки дрожали, он непрерывно оправлял и одергивал одежду.

— Авария. Моя жена отделалась незначительными травмами, но нам сообщили, что дочь погибла. Самолет сгорел, останки опознать невозможно. Мы еле вынесли это… потом я решился связаться с ними. «Не беспокойтесь, — сообщили они, — мы забрали вашу дочь. Пришло время».

— Любопытно, — пробормотал ГНаск. Его глаза слегка прищурились от удовольствия. Такая жестокость со стороны чоя — кто бы мог подумать? Но замечательно, что это случилось — в самом деле замечательно. И если бы не их договоренность… Конечно, беспокоиться нечего — чоя настоящие мастера в генетике, они способны восстановить оригинал один к одному. — Томас, мы были готовы к этому.