Читаем Пилот и флибустьеры полностью

Ствол качнулся, примериваясь к лежащему ящику. Пилот глядел в блестящий зрачок и первый раз, думая о Боге, вспоминал слова молитвы. Двадцать девять лет в человеческой теплой шкуре - все же маловато. Сейчас бы резко затормозить шлюп, переложить рули и действительно раскатать этого типа по переборке, как лист теста. Но для этого нужно сидеть в правом или центральном кресле, на собственной заднице, а не валяться в углу грудой бесполезного хлама. Пилот напрягся, словно пытаясь встать и выдать команду Папаше "метеоритная опасность, резкая смена курса". Шлюп рвануло, надсадно взвыли сирены, померкло освещение.

- Нет, нет! - вдруг закричала Соня, зажигая индикацию лицевой панели. Ярко-зеленые светодиоды - Господи, точь-в-точь ее глаза! - полыхнули в лицо главаря презрительно и холодно.

И он бы оторопел, промедлил, но страшная сила рыскающего корабля уже рвала жилы и сдавливала, тупеющий от боли, череп.

- Не смей, Соня! - закричал Пилот, врезаясь напролом в электронные нервы, не слыша окриков Папаши Кью и далеких позывных крейсера, что спешил им на выручку. - Девочка моя, не сметь, слышишь?..

Сам-то он, что мог сделать? Включенный в ее ящик, впаянный в ее любовь. Пластиковый уродец, блуждающий в дебрях собственной совести, среди химер, называемых мыслями.

- Прощай, Пилот! Прощай, Олежка! - сквозь рыдания выкрикнула Соня последние слова. - Храни тебя...

Теряя сознание, Патрон все же успел выстрелить. Ослепительная струя ударила в бесстрашные зеленые глаза и ничего не стало.

Где-то очень далеко, чертовски далеко, затаив дыхание, офицеры, идущего на всех порах, крейсера вслушивались в отчаянные ругательства борта "Русича" и ничего не могли понять. Ничего. Кроме того, что костлявая старуха пляшет, как безумная в чреве патрульного шлюпа.

Прошло много-много лет и эта история стала легендой. Красивой сказкой с печальным концом. И множество слухов разнесли эту служебную сказку по всему белу свету и далеко за пределы этого света.

Правда, в захолустном марсианском форте доживает стариковские денечки отставной борткомпьютер с патрульного шлюпа и его версия легенды считается у старожилов Освоения канонической. Вроде бы он и сам замешан в этой истории, да кто поверит старому болтуну, изрядному вралю и балагуру? К тому же и сквернослову. Флибустьеров давно выбили из Астероидов, лет тридцать уж минуло, нынче тихо, так, провинциальные руднички, где заколачивают крутые бабки самые отчаянные жлобы.

Да, иные времена, иные нравы. Жестковатый и практичный нынешний люд охотно выкладывает денежки за развлечение, но чтобы поверить в эту романтическую сказку?.. Хе-хе, ну, это уж слишком.

И вовсе уж никто не верит, что старый борт хранит еще одну тайну. Что редко, очень редко, когда спит городок, а луны Марса пляшут в бирюзовом небе, словно мотыльки, он приоткрывает волшебную дверцу за старым холстом и две живые души спешат в объятия друг к дружке. Их эфирная любовь длится недолго, до первых петухов, до первых слез. И когда старый бородатый Бог грозит борту пальцем, тот неизменно отвечает одно и то же: "Как же можно разлучить синеву небесную и синеву отраженную в глазах и водах?"

Все едино...