Читаем Пик правды полностью

— Ужин — это замечательно, — согласился Илья. — От ужина отказываться нельзя.

Когда Лунин спустился в гостиную, все уже собрались за столом. Лишь Зарецкий стоял возле разожженного камина, заложив руки за спину и глядя на пляшущие языки пламени.

— А вы что же? — Илья успел поймать за руку собирающуюся ускользнуть Корхмазян. — Пойдемте к столу.

— Ну что вы, так ведь не должно быть, — смутилась Наталья Сергеевна. — Лучше я пока вашу собачку накормлю. Она же Рокси, я правильно запомнила?

— Давай, Лунин, присоединяйся. Тебя ждем, — послышался голос Изотова. — Да и вы, Олег Владиславович, не стесняйтесь. Горячее оно ведь в холодное быстро превращается. А жаркое все же предпочтительнее употреблять в пищу горячим.

Зарецкий молча проследовал к столу и занял место рядом со своей помощницей. На какое-то время в гостиной воцарилось сосредоточенное молчание, смешанное с негромким потрескиванием дров в камине и позвякиванием вилок о тарелки.

Хоть бы радио какое включили, — тоскливо подумал Лунин, которого всеобщая мрачная сосредоточенность отчего-то начисто лишила аппетита, — радио же у них здесь должно ловить! Ах да, музыкальный центр ведь тоже изъяли, как и телевизоры».

— А не выпить ли нам граммов эдак по сто? Все же есть повод, — отложив вилку в сторону, Кожемякин обвел взглядом собравшихся за столом и усмехнулся, — чудесное спасение нашего дорогого, — он еще раз усмехнулся и демонстративно поклонился Зарецкому, — как выяснилось, очень дорогого Олега Владиславовича от неминуемой погибели. Я так даже полагаю, дамам можно предложить по этому случаю шампанское. Какое мнение у представителей власти? Мы ведь, надеюсь, еще не настолько ограничены в правах, что даже и выпить не можем.

— Почему же не можем? — после секундной паузы отозвался Изотов. — Главное — в меру, сильно не увлекаться.

— Очень правильный подход, — несмотря на массивную фигуру, Кожемякин легко вскочил на ноги и, обогнув стул, устремился к заставленной бутылками барной стойке, — меру, ее ведь во всем стоит соблюдать.

— Странно, что вы, Станислав Андреевич, только сейчас это осознали, — холодно отозвался Латынин, — когда вы, следуя советам господина Зарецкого, выводили деньги из нашей с вами компании, почему-то подобные умные мысли вас не посещали.

Достав из спрятанного под барной стойкой холодильника две бутылки шампанского, Кожемякин обернулся к столу. Казалось, что реплика партнера по бизнесу не произвела на него никакого впечатления.

— Миша, десять процентов — это разве много? Вряд ли ты можешь обвинить меня в нескромности.

— Вы безусловно правы, Станислав Андреевич, — подчеркнуто любезно отозвался Латынин. — В нескромности — нет, только в нечестности. И за эту нечестность, уверяю, вам придется заплатить. С процентами.

— О, всегда Стасом был, а теперь вдруг Станиславом Андреевичем заделался, — фыркнул Кожемякин, возвращаясь к столу. — Так-то оно хорошо звучит, солидно. А что касается процентов, ты, дорогуша, уверен, что силенок хватит с меня их взыскивать?

Прежде чем Латынин успел ответить, в разговор вмешался Изотов.

— Так, мужчины, — вскочил на ноги полковник, — уж коли мы за одним столом сидим, оставьте все свои цеплялки на потом. Лучше всего — совсем на потом, когда мы в город вернемся. Вот там делайте, что хотите. Как говорится, желаете прославиться, войти в сводки — всегда пожалуйста. А сейчас не надо этого. Честное слово, не надо! Пойдемте-ка, Станислав Андреевич, мы с вами чего покрепче выберем да заодно дам фужерами обеспечим.

Вскоре шампанское пенными волнами вырывалось из высоких бокалов, а кубики льда тонули в стаканах с виски.

— Ну что, недопокойник, — Кожемякин взглянул на адвоката и ухмыльнулся, — выпьем за то, что тебе задницу не разнесло. Хотя, знаешь, что я думаю? Мы бы при любом раскладе сейчас за тебя пили, только был вариант, что не чокаясь.

— Стас! — Мария Александровна положила руку мужу на плечо. — Хватит! Давайте наконец выпьем, что мы все живы и здоровы. Мне кажется, это сейчас самое главное.

Звон десятка соприкоснувшихся друг с другом бокалов выразил общее согласие с ее словами. Немного помедлив, Зарецкий тоже поднял свой стакан с виски.

— Будем, — выдохнул он и, залпом опрокинув в рот содержимое стакана, тут же потянулся к бутылке.

— Процесс пошел, — одобрительно ухмыльнулся Кожемякин.

Час спустя обстановка в гостиной разительно отличалась от той, что царила в начале ужина. Взявшие на себя обязанности развлекать дам мужчины поочередно рассказывали то анекдоты, то занимательные истории из жизни, в которых им довелось поучаствовать. Даже Зарецкий, поначалу предпочитавший лишь молча пить и задумчиво таращиться в сторону камина, постепенно расслабился и принял участие в разговоре. То и дело стол накрывали взрывы всеобщего смеха, на смену которым тут же приходил звон бокалов. Казалось, все хотят как можно скорее забыть так неудачно проведенную первую половину дня, сделать вид, что ее и вовсе не было. Еще больше раскрасневшийся Кожемякин пребывал в благодушном настроении и прекратил одаривать колкостями и Зарецкого, и своего партнера по бизнесу Латынина.