Читаем Пифей полностью

В этой ситуации грекам ничего иного не оставалось, как только собраться с силами и нанести ответный удар, что они и сделали. Карфагеняне были изгнаны из Массилии, город стал греческим. Это произошло на исходе VII века до н. э. По-видимому, фокейцам помогли овладеть Массилией местные племена салиев, обитавшие на территории нынешнего Прованса: едва ли им были по вкусу наглость и жестокость карфагенян и их кровавые культы. И кто знает, не в честь ли их верховного бога Сала греки переименовали Массилию в Массалию. Карфагеняне, правда, придерживались иного мнения: по-финикийски Маасалаа означает "высокая крепость" или "крепость на возвышенности". Первоначальное имя - Массилия - вернули городу завоевавшие его римляне.

Уразумев, что новый хозяин обосновался в устье Родана всерьез и надолго, карфагеняне заключили с массалиотами мир на условиях обоюдного права торговли с кельтами. Греки оставили в неприкосновенности все постройки старой Массилии, образовавшие со временем карфагенский квартал, "город в городе". В этом квартале и во времена Пифея еще возносились молитвы финикийским богам, а судейские и административные обязанности отправляли присылаемые из Карфагена суффеты (аналог римских консулов). В 1846 году в развалинах храма Артемиды была найдена каменная плита с высеченными на ней массалийскими законами о жертвоприношениях. Надпись была учинена по-финикийски. Как гласит текст, она была переведена с греческого самими суффетами (или в их присутствии, можно понять и так) и предназначалась для карфагенских купцов - частых гостей в Массалии. Вероятно, карфагеняне по оплошности, а может быть и намеренно, нарушили массалийские законы, и греки таким способом пресекли возможность рецидива. Не исключено и другое: этой надписью массалиоты ясно давали понять, что не допустят человеческих жертвоприношений на греческой территории, хотя бы и в чужеземных храмах.

В 540 году до н. э. персы согнали фокейцев с насиженных мест, и из Малой Азии на запад устремился новый поток переселенцев. Массалия быстро превратилась в цветущий город. Это был город моряков и аристократов, торговцев и оружейников, корабелов и служителей Муз. В отличие от демократических Афин Массалия стала республикой олигархов и этим снискала в какой-то мере симпатии карфагенян. Город был разделен на три больших округа, как подсказывала его планировка, а те в свою очередь - на пять районов. Округа ежегодно посылали в высший правительственный орган по двести отпрысков самых богатых семей, образовывавших Совет Шестисот. Членов Совета Шестисот называли тимухами ("облеченными почетной властью"). Исполнительным и судебным органом был Совет Пятнадцати, состоявший из делегатов всех городских районов, а за исполнением их решений следила коллегия Трех Первых, или Совет Трех, назначаемая от каждого округа из числа Пятнадцати. Члены Совета Пятнадцати, возможно (по аналогии с Афинами), назывались архонтами ("начальниками, правителями"). Глава Совета, в таком случае, должен был именоваться или просто архонтом, или первым архонтом, или архонтом-эпонимом (если его именем называли год его правления), второй архонт - архонтом-басилевсом ("царем"), он ведал религией, третий - архонтом-полемархом ("полководцем"), остальные архонтами-фесмофетами ("законодателями"). Таким образом, каждый округ имел двухсот представителей в Совете Шестисот, пятерых в Совете Пятнадцати и одного в Совете Трех. Это было не худшим государственным устройством для того времени.

Массалия вырастала из моря на фоне наклонного "Трезубца Посейдона" гор Сен-Виктуар (1011 м), Пилон-дю-Руа (670 м) и Этуаль (400 м). То был символ власти над морем, и греки выказали себя достойными его. Их колонии усеяли все побережье от Гадеса (Кадиса), где они по соседству основали Гавань Менесфея, до Лигурийских Альп. Их корабли по-хозяйски сновали через Гибралтар. Карфагеняне больше не чувствовали себя хозяевами Запада. В конце VI века до н. э., сразу после захвата Гадеса, они установили блокаду Гибралтара, чтобы хоть как-то спасти свой пошатнувшийся престиж, а главное - монополию на торговлю оловом. Сплавляясь в одном тигле с медью, олово превращается в бронзу. Бронза нужна оружейникам, ваятелям, корабелам. Медь и олово ценились в то беспокойное время дороже никчемного золота. "Ценной была тогда медь, а золото было в презреньи как бесполезная вещь", констатирует римский поэт Лукреций. То был "оловянный век" - век жестокой конкуренции и эпохальных открытий. Карфагеняне нашли неисчерпаемый источник этого металла на Оловянных островах (Касситериды - по-гречески) у южного побережья Британии. Вероятно, в это понятие включались и богатейшие оловянные копи на полуострове Корнуэлл. Впервые этот драгоценный груз доставил оттуда Гимилькон примерно в 525 году до н. э. К несчастью, его перипл (описание плавания) утерян, и мы можем лишь гадать о перипетиях этой экспедиции. Именно после нее карфагеняне заперли Гибралтар для всех судов, кроме своих собственных.