— Всё, коллеги, — произнёс он. — Приехали. Это дело наше. Переходит к нам. Разве вам ваш начальник майор Ветров не сказал?

— В каком смысле? — ещё в растерянности, спросил майор Мухин. Отстреливаться или бежать не имело реальных перспектив.

— Что в каком смысле? — явно с издёвкой переспросил человек с военной выправкой. — Что не сказал или что переходит к нам?

— И то, и другое. В совокупности. — Огрызнулся капитан Цветков.

— Ну это вы у него спросите, у вашего начальника. А пока… вы отстранены. Отойдите в сторону, не мешайте операции. — Сказал он и отвернулся. — Открываем. — Кому-то приказал.

К воротам гаража метнулся человек в камуфляже…

Помня свои ушибы от неожиданного столкновения с невидимым корпусом машины, отстранённые сыщики поморщились, понимая, что сейчас произойдёт. А произойдут сейчас травмы. Кривясь ухмылками, переглядывались. Нет, этого не произошло! В гараже было пусто! Стоя в стороне, они убедились в этом, когда несколько человек в гражданском, в разных направлениях оббежали гараж, принюхиваясь, и заглядывая во все углы. К великому удивлению самих сыщиков, гараж был действительно пуст. Никаких травм!

— Ну и где ваша машина? — не скрывая недовольства и разочарования, спросил человек с удостоверением.

— Какая машина? — пряча неожиданно возникшую радость в груди, переспросил Порогов.

— Такой! — с издёвкой ответил старший группы «братьев». — Которую вы описываете в своих отчётах. Я читал.

— Мы не в курсах, тов… — удивлённым тоном заверил майор Цветков.

Перебивая, с нажимом, человек с удостоверением представился.

— Подполковник Федеральной службы безопасности Ерохин.

— Ну да, Ерр… и… нам не понятно, товарищ подполковник. Мистика какая-то. — Театрально пожал плечами майор Цветков.

— А что же вы тогда здесь делаете?

— Мы?

— Арендовать гараж хотели… — Заявил старший лейтенант Порогов. Пришли посмотреть. Нельзя?

— Ну хватит мне дурочку здесь валять, клоуны. — Рассердился подполковник. — Арендовать они хотели… Тема с пятном — вопрос Государственной безопасности. Государственной важности! Понимаете, нет? Это наш вопрос. За рамками вашей… эээ… так сказать компетенции. До вас это должен был конкретно довести ваш начальник. Не довёл? Понятно. Об этом я доложу кому следует. И вы, если ещё сунете нос в это дело — вместе с вашим начальником попадёте под соответствующую статью Государственной измены и за разглашение Государственной тайны, статья 283-я, в совокупности с 275-й УК РФ, со всеми отсюда вытекающими. Я понятно говорю. Не слышу!

— Предельно, товарищ подполковник. — За всех ответил майор Цветков.

— А убийства и картины с деньгами, это тоже к вам переходит?

— Вы, как я понимаю, капитан Цветков, да?

— Так точно, товарищ подполковник.

— Нет, капитан, эти вопросы не в нашей компетенции. Тут уж вы, извините, сами. А подписку вы сегодня же должны дать вашему начальнику о неразглашении. Я проверю. И забыть об этом пятне. Забыть! Вам понятно, товарищи… эээ… офицеры?

— Так точно. — В разнобой ответили сыщики.

46

Уже где-то под вечер, перед просмотром «Камеди вумен», Владимир Петрович любил эту передачу, скрывая тревогу в голосе, вор в законе это сразу почувствовал, к боссу обратился обычно спокойный и уравновешенный «министр» финансов и экономического развития фирмы Евгений Петров, остальные были здесь же.

— Владимир Петрович, вам нужно… эээ… мы так думаем, уехать из Москвы, вернее мы так чувствуем. Так лучше будет. — Поправился он.

— Вот как, — оглядывая всех троих, насторожился Владимир Петрович. — с какой стати… или что-то не так у нас? Ну-ну, говори, я слушаю, выкладывай, что у вас там…

Он и сам что-то похожее в последнее время чувствовал. Кожей, на подкорке. Словно чувствовал за спиной… не тень, не взгляд, а… дыхание. Чужое дыхание. Опасность. Раньше, в его бытность и на воле, и на зоне, интуиция часто его выручала, он доверял ей. Правда со временем она что-то приутихла, притупилась. Он почти успокоился, поверил в свою неуязвимость, защищённость. В окружении умных «министров», удачно проведённым делам в городе и в Госдуме, удачного проведения сходки воров в законе, возвращению кредиторских задолженностей, началу работы очередного ТРЦ, податливым на взятки ментам, практически даром получению художественных полотен… Интуиция молчала. Но вот события последних месяцев… События… Когда один за другим в мир иной неожиданно и странно «ушли» его помощники — полковник и майор, когда Владимир Петрович ещё более неожиданно лишился одного из своих ключевых молодых министров… Тревога Жени Петрова его насторожила.

— Ну-ка, ну-ка, выкладывай. — Приказал он.

Евгений помялся.

— Я думаю, и не только я, а Миша Старыгин и Лёня Чурилов, Владимир Петрович, так думают, что вам нужно…

— Не стесняйся, сваливать, вы думаете, на дно залечь, так да? А почему? Какие предпосылки? Ну, колитесь! Не тяните кота за яйца.

— Мы думаем, Владимир Петрович, неспроста погиб Ваня Потёмкин. Он там никогда не ходил. Он на машине обычно ездил, и не пил. Откуда у него цветы? У него никогда никакой девушки там не было, тем более в таком районе. Это подстава.