Читаем Пятая Салли полностью

Я встала на колени, подалась к нему, приблизила лицо к его лицу.

– Знаете, Роджер, а меня ведь две. По одной на каждую линзу ваших очков. Я об отражении говорю, если что.

Он взял мои руки в свои, развернул ладонями вверх.

– Это не повод для острот, Салли. Вас действительно две, и вы должны это четко понимать.

Я попыталась высвободить руки.

– Не шутите так, Роджер.

– А мне и не до шуток. Я не отпущу вас, пока вы кое-что важное не осознаете.

– Даже слушать не желаю.

– Знание – единственный способ защиты, Салли. Сегодня вы подверглись процедуре, которую можно приравнять к хирургической операции на головном мозге. Некто внутри вас – тот, кто усиливает ваш подавляемый гнев, – пытается снова вас расщепить. Вам нужно оружие для защиты.

– Несколько минут назад речь шла о приемах. А теперь вы говорите – оружие. Мне уже страшно.

– Хорошо, пусть будут приемы. Не в названии суть. Вообще опасная штука эти названия. У слов есть свойство: будучи произнесенными вслух, они способствуют материализации явления или предмета. Нет, мы не будем злоупотреблять словами. Не станем давать названия ощущениям, предчувствиям, образам. Вы очень восприимчивы, Салли. Вас и в дальнейшем будут посещать так называемые предвестники, или аура, которые, по вашему признанию, предшествовали провалам. Помните, вы говорили, что продолжительность таких состояний – считаные секунды?

– Нет, не помню.

– Так вот, пока память к вам не вернулась, вы будете пользоваться моими записями. Имейте в виду: в течение этих считаных, но решающих секунд у вас сохраняется шанс вернуть контроль над собой. Применим постгипнотическое внушение. Итак: вам достаточно крепко сцепить пальцы рук и трижды сжать их до боли, и тогда провал не наступит. Всякий раз, когда вас посетит аура, выполняйте это несложное упражнение. Заодно вы избавитесь от мигрени и снимете нервное напряжение. А главное – останетесь в сознании.

– Я все поняла, Роджер.

– Очень хорошо. Ему известно, что скрывает мрак…

Роджер заглянул мне в глаза.

– Как вы себя чувствуете, Салли?

– Скажем так: я себя чувствую. Точка. Я – здесь и сейчас. Я – цельная, материальная. Не знаю почему, только эти ощущения для меня в новинку. Словно раньше я была невесомая, как привидение.

– Вам нравятся новые ощущения?

Я подумала и кивнула.

– Да. Я самой себе кажусь более… настоящей.

Роджер стиснул мою ладонь, я ответила на пожатие.

– Да, Роджер, именно так. Я – цельная, из плоти и крови. И мне хорошо.

– Это чувство вас не покинет. Напротив, оно будет усиливаться. Правда, порой вас будет посещать подозрение, будто вы вновь стали призрачной. Все мы время от времени попадаем во власть иллюзий. Помните: если эти ощущения будут сопровождаться аурой – сжимайте руки, как я вас учил. Ну-ка, покажите, как надо сжимать руки?

Я повиновалась.

После сеанса, во время прощания, я уступила соблазну – чмокнула Роджера в щеку.

– Мне так хорошо!.. Это целиком и полностью ваша заслуга. Вы – самый замечательный в мире доктор.

Он просиял.

– Вам, Салли, я тоже многим обязан. Хорошего дня. Встретимся послезавтра в это же время.

* * *

Уже на улице я подумала: наверное, так видят мир дети. Все для них ново и свежо. Я заглядывала в лица прохожих, останавливалась возле каждой витрины, запрокидывала голову, любуясь зданиями, мимо которых гуляла сотни раз. На Пятьдесят седьмой улице я не пропустила ни одного художественного салона. На Пятой авеню, увидев офис авиакомпании, стала думать о путешествиях. Здорово было бы путешествовать с Роджером. Правда, он наверняка уже бывал в Европе. Что ж, показывая мне новые места, он и сам увидит их с неожиданной стороны. Моими глазами. А я буду смотреть его глазами.

В том, что Роджер меня любит, я не сомневалась. Часть меня воспылала к нему еще при первой встрече. Он это переносом называет – ну и что? Я покажу ему: дело не только и не столько в переносе. Роджер за последние месяцы изменился. Душевнее стал, внимательнее, деликатнее.

Мне встретилась женщина с двумя маленькими детьми, и я внезапно поняла, что тоже изменилась. О своих близнецах я не вспоминала с того дня, когда звонила Ларри. То есть очень давно. Снова время шутит со мною шутки. Некоторые дни растягиваются, как резинка. Другие дни, и даже целые недели, проваливаются, исчезают без следа, без воспоминания. Но как я могла забыть про родных детей? Нужно непременно с ними увидеться. Решено: я приеду к Пэту и Пенни без приглашения. Сюрприз устрою. Нет, нельзя. Ларри, наверно, ужасно на меня зол. За что? Да вот хотя бы за телефонные звонки, о которых я не помню. А я все еще люблю Ларри и хочу его вернуть. Нет. Не то. Я его не люблю и уж точно не желаю возвращения к прошлому. В чем тогда дело? Незаметно я оказалась в Рокфеллеровском центре. Села на скамью. Конечно, часть меня по-прежнему любит Ларри – ведь он женился на мне, забрал из кошмарного места, которое я называла домом. Только это была не любовь. Это была зависимость. Может, и с Роджером то же самое?

Я зашла в телефонную будку, нашарила в сумочке мелочь. После третьего гудка ответила Анна.