Читаем Пятая Салли полностью

Парень был недурен собой. Густые чистые волосы, свежий пуловер.

Салли хотела сказать «Давай», однако поймала себя на том, что отрицательно качает головой. Парень мигом испарился. Что с ней происходит? Чего ей нужно? Салли полезла в сумочку за сигаретами, но почему-то не обнаружила их. Салли хотелось закурить, и в то же время ее мутило от сигаретного дыма, которым был пропитан воздух. Раньше Салли спокойно реагировала на такие пустяки, а сейчас ей стало дурно. Не означает ли это, что пора завязывать с курением? Она в два глотка выпила виски, расплатилась и пулей выскочила на улицу. Как хорошо, что воздух освежен сентябрьским дождиком!.. Салли прислонилась к стене, задышала глубоко и часто.

Поди теперь разбери, курила она раньше или не курила? Салли шла по улице, то и дело встряхивая головой. Поистине, неразрешимая загадка. Ей попался букинистический магазин. За витриной маячили человеческие фигуры, перебирали книги на столах. Салли открыла дверь и шагнула прямо к столу, где были разложены книги по доллару за штуку. Взгляд упал на красочное издание «Домашние заготовки». Салли взяла книгу, полистала, отложила. Как странно! Еще недавно кулинарные книги были ее любимым чтением. Но сейчас Салли меньше всего хотелось заниматься стряпней. «Бюджетные рестораны Нью-Йорка» – вот это актуально. Салли потянулась за «Бюджетными ресторанами», когда ее внимание привлекла красная, полинявшая от времени запыленная обложка. «Сексуальное сознание свободной женщины». Салли хотела взять эту книгу, но рука замерла над ней, как скованная параличом. Рядом, к счастью, лежала «История авангардного кино». Салли ловко задвинула «Сексуальное сознание» под «Авангардное кино» и трясущимися руками взяла разом обе книги. Принялась листать, чувствуя, что краснеет. Вспомнилось, как Ларри показывал ей порнографические открытки, предлагал попробовать ту или иную позу, сделать то-то и то-то. Салли возмущалась, плакала, разбрасывала открытки на постели. Извращенец, кричала она мужу. Сейчас, при виде практически таких же изображений, Салли чувствовала, как набухают и твердеют соски, как сохнут губы. Мерзость, думала она, продолжая завороженно смотреть. Если и заниматься таким, то только с незнакомцем, решила Салли. Чтобы сначала позволить себе и ему все, а потом уйти, не спросив имени, не назвав себя, и никогда больше с ним не встречаться. Потому что разве можно смотреть ему в глаза после таких вывертов? Интересно, а на исповеди Салли созналась бы в этом грехе?

Она ощутила пристальный взгляд. На нее смотрел пожилой мужчина.

– Похоже, книжка занимательная, – сказал он, беря второй экземпляр в полинялой красной обложке.

Принялся листать, косясь на Салли, будто представляя именно ее в соответствующих позах.

– Знаете, деточка, я бы немало заплатил женщине со свободным сексуальным сознанием.

Старик смотрел теперь прямо Салли в лицо, оглаживая свой живот.

– Женщина, которая не прочь потешить пожилого джентльмена, вправе сама называть цену. Денежки у меня водятся, даже не сомневайтесь.

Салли стало смешно.

– Дедуля, ваше сердце такого напряжения не выдержит.

– Это ли не лучший способ отойти в мир иной? – философски заметил старик.

– Пожалуй, – кивнула Салли. – Но, согласитесь, женщине не очень-то приятно оказаться в постели с покойником.

Она положила на стол обе книги и, смеясь, вышла на улицу. Подставила дождю лицо. Казалось, еще секунда – и произойдет нечто важное. Она продолжала смеяться, потому что не чувствовала ни намека на головную боль. В прежние времена любое заигрывание вызывало мигрень, а сейчас – нет. Добрый знак. Салли определенно идет на поправку. Надо будет рассказать Роджеру.

Теперь уж точно следовало вернуться домой, пока и впрямь ничего не случилось. Внезапно Салли постиг эмоциональный спад. Какой смысл в слиянии, если оно несет неспособность сделать элементарный выбор? Ведь и речи не шло о том, что Салли станет до смешного нерешительной. Чем так жить, лучше покончить со всем разом. Броситься под машину. Прямо сейчас. Вот и решение. Вот и конец мучениям. Салли вздрогнула. Нет! Она дала письменное обещание не предпринимать попыток суицида… Черта с два! Это была не она. Это было где-то в другом месте, далеко-далеко от Нью-Йорка. И вообще, той женщины больше не существует.

В следующий миг Салли разозлилась. Нельзя нюни распускать. Больше никакой жалости к себе! Она намерена развлечься. А если ей взбредет покончить с собой, у нее есть право и на это. Тело принадлежит ей, разум принадлежит ей, жизнь принадлежит ей, она вольна сама распоряжаться и тем, и другим, и третьим.

Салли поравнялась с магазином спиртных напитков – и вдруг кое-что вспомнила. Взглянула на часы – без пяти минут полночь. Спросила прохожего, какой сегодня день недели. Тот удивился, но ответил:

– Пятница.