Читаем Пять кубков (ЛП) полностью

Взрыв потрясенного недоверия прокатывается по залу суда. Я отфильтровываю шепот и вздохи. Я здесь не для того, чтобы произвести впечатление на суд; я намерен наблюдать за присяжными, регистрируя каждое реактивное выражение, когда они смотрят на экран.

Они это видят. Они не могут отрицать очевидное, это прямо у них перед носом. Ему просто нужно дать имя.

– Это модус операнди Шейвера, – говорю я, стараясь перекричать едва уловимый шум. – Комбинация мотива и метода Шейвера.

Вот оно, ребята. Мотив.

Пресловутый гвоздь в крышке гроба.

Смигел как по команде вскакивает со своего места.

– Ваша честь, протестую. Крайняя предвзятость спекуляции. Доктор Уэст не является сотрудником правоохранительных органов и, следовательно, не имеет полномочий или навыков для проведения такой оценки.

Вмешивается Эдди.

– Доктор Уэст работал в области судебной психологии, Ваша честь.

– Отклонено, – говорит судья О'Хара. – Поскольку доктор Уэст действительно тесно сотрудничает с представителями властей и имеет предыдущий опыт, я хотел бы услышать больше об этой теории. – Густые седые брови подняты, судья О'Хара жестом просит меня продолжать.

– Это чистое предположение, – признаюсь я, затем смотрю прямо в глаза присяжному номер три. Мать наркомана. – Однако, как мы можем игнорировать что-то слишком очевидное? – Она хмурится, но понимает. Чувство вины – это мощный инструмент.

Смигел едва успевает высказать свое возражение, как судья уже бьет молотком.

– Присяжным предписано не обращать внимания на показания доктора Уэста. – Его взгляд устремлен на меня. – Я снисходителен к вам, доктор Уэст, но, если вы испытаете мое терпение, я снова удалю вас из зала суда. Понятно?

Ах. Значит у него действительно отличная память.

– Да, сэр, судья О'Хара.

– Хорошо. Мистер Вагнер, пожалуйста, продолжайте. – Он демонстративно указывает на него пальцем. – И я предупреждаю, внимательно.

– Да, Ваша Честь. Спасибо. – Эдди потирает подбородок. Его сигнал, что он собирается перейти к самому уязвимому месту. Я справлюсь. – Доктор Уэст, у вас действительно есть какие-нибудь полномочия правоохранительных органов или образование?

– Нет. Ничего.

Он кивает.

– Значит, ваша оценка мистера Шейвера основана исключительно на том часе, который вы провели с ним, верно?

Я пододвигаюсь вперед, чтобы каждый член присяжных мог видеть меня отчетливо.

 – Нет. Официально у меня было три встречи с мистером Шейвером. Мои наблюдения пошли еще дальше, когда он похитил мою девушку, бывшего адвоката мистера Шейвера, Портер Ловелл, и пытал ее в течение тридцати одного часа в грузовом контейнере, чтобы заставить меня дать ложные показания.

– Протестую, Ваша Честь! – Смигел вскакивает на ноги. Он размахивает руками, подбирая правильные слова. – Возражаю против... всего этого. Это просто смешно. Слух. Факты, а не доказательства. Спекуляции...

Судья О'Хара жестом указывает адвокату защиты остановиться.

– Я понял, мистер Смигел. Я хочу, чтобы все адвокаты сейчас же подошли ко мне.

Я поворачиваюсь лицом к судье, когда Эдди и Смигел подходят к нему.

Смигел начинает.

– Это преднамеренная попытка окружного прокурора извратить присяжных, Ваша честь. Теории доктора Уэста являются частью текущего, продолжающегося расследования, и есть ходатайство, которое запрещает упоминать о какой-либо части расследования или ситуации мисс Ловелл во время этого судебного разбирательства.

Судья О'Хара хмурится и переводит взгляд на Эдди.

– Это правда, мистер Вагнер?

– Да, Ваша честь, и прокуратура удовлетворяет это ходатайство. Однако доктор Уэст не ссылается на слухи о расследовании. Это его прямой, непосредственный опыт общения с обвиняемым, и его следует признать допустимым.

Судья пытается скрыть свое отвращение, когда поворачивается ко мне.

– С мисс Ловелл все в порядке?

Это сдавливает мое сердце. Независимо от правил, она одна из них – одна из нас. Она напоминает судье, что иногда система подводит нас.

– Она поправляется, Ваша честь. И, если позволите, я даю показания из первых рук, чтобы мисс Ловелл была избавлена от дачи показаний в ее состоянии.

Смигел фыркает.

– Видите, Ваша честь? Это недопустимо. Это свидетельство явно относится к отдельному делу...

– Довольно, адвокат. – Судья некоторое время обдумывает свое решение. – Хорошо. Я позволю доктору Уэсту рассказать о своем опыте только в отношении обвиняемого. – Он наклоняет голову в мою сторону. – Не переступайте эту черту, доктор Уэст, иначе я обвиню вас в неуважении к суду.

– Принято к сведению, Ваша честь.

Недовольный Смигел возвращается на свое место за столом защиты. Я поправляю галстук, прикидывая, во сколько это обойдется мне в виде штрафа. Возможно, придется организовать фонд "Освободите Йена из тюрьмы".

Эдди подходит к свидетельской трибуне и опирается на нее руками.

– Доктор Уэст, во время ваших встреч с мистером Шейвером, он угрожал вам или мисс Ловелл?