Читаем Пять дорог полностью

Матрос обалдел от такого поведения. Эльф же еще раз ухмыльнулся и скатился по канату вниз. Там как раз происходило что-то интересное. Он уселся на нижнюю рею и принялся беззастенчиво наблюдать за разворачивающейся перед глазами сценой. У борта стояла девушка, которую Калли заметил еще при отправлении. Тогда она напомнила ему аристократку. Однако вызвало сомнение то, что у нее не оказалось сопровождающих. «Возможно, магичка», – подумал тогда Светлый. Теперь стало очевидно, что спутники у нее все же имелись. Те самые угрюмые мужчины, похожие на наемников, на которых попеременно беспокойно косились дамы. Сейчас эти воины требовали, чтобы девушка вернулась в каюту.

– Не бойтесь, не выпрыгну, – насмешливо цедила она в ответ.

– Марион-рэсса, – ухмыльнулся ей в лицо старший, – мы и так предоставили вам достаточную свободу, но ваши знания и умения, а также испорченное Академией воспитание заставляют нас усомниться в вашем благоразумии. Поэтому – вернитесь в каюту.

Калли повертел в голове имя незнакомки. Что-то такое мелькало в памяти… Марион вообще типичнейшее человеческое имя для ряда Центральных земель. Но «рэсса» смущало. Что-то же такое он помнил… Что-то из лекций… но кого? Воспоминание вспыхнуло мгновенно.

Уроки старейшины Айлооверлена юный Эк'каллизиэнел не любил. Говорил тот занудно, постоянно отвлекался на посторонние скучные темы и всех осуждал. Молодое поколение, коллег, принятые Советом решения и, разумеется, людей. Орков, троллей, гномов и всех тех, кто не родился эльфом. А ведь именно про эти создания он и рассказывал. Подробно, этого не отнять, но весьма однобоко.

В том числе коснулся и человеческих теплых островов, ничем особо не выделяющихся из других земель, кроме месторасположения и климата, но имеющих своеобразие в обращениях и весьма щепетильно к этому относящихся. Так, дворян здесь именовали исключительно по имени, прибавляя к нему «дес» в конце, например, Синекрылый звался бы здесь Златко-дес. Купец или цеховой мастер назывались по фамилии с приставкой «мер». Люди, не имеющие столь значимого положения, также звались по фамилии, но с окончанием «елу». А вот маги непременно выделялись среди остальных обращением по имени с «рэс» на конце. К женщинам соответственно обращались «десса», «мерра», «илу» и «рэсса».

Возможно, для местных такие «извращения» и значили что-то, но нигде больше они не прижились. Однако изучать приходилось. Слишком уж ревностно реагировали они на привычные «господин», «мастер» или даже «ваша светлость».

Значит, Марион все же была волшебницей. Калли вгляделся в девушку. Магия ее оказалась настолько мало разработана, что он не сразу и почувствовал ее. У той же Ивы на момент их встречи сила ощущалась куда ярче, а сейчас и подавно, а это только второй курс. Почему же у этой Марион не так? «Не может же она быть магом-теоретиком?» – подумал Калли. Такие чародеи практически не колдовали, зато изучали теорию колдовства. Но обычно эту профессию выбирали старики, у которых иного выбора почти не имелось.

– Иначе что? – усмехнулась девушка. – У всех на виду потащите меня силой?

Наемники, или кто они были, кроме старшего, покрутили головами. И поймали несколько весьма недружелюбных взглядов. В море нравы простые. На приличном корабле женщин обижать не принято. За такое и за борт угодить можно. Будешь там рыбам доказывать, есть у тебя права или нет.

– Не злите нас, Марион-рэсса, – прошипел старший. – Здесь и сейчас мы, может, ничего и не сделаем, но скоро нам всем придется ступить на землю, и кто вас тогда будет защищать?

– А вы собираетесь бить свою будущую хозяйку, а, Дестин-елу? – Обращение она выговорила с особым наслаждением, явно указывая мужчине на его место.

– Думаете, рука не подымется? – воин шагнул ближе.

– Как раз наоборот, – злость девушки наконец прорвалась наружу. – Уверена, что поднимется.

– Вот и не злите меня!

– Не злить? А что со мной такого может произойти, чего мне еще стоит опасаться?

– Вряд ли вам понравится харкать кровью на собственной свадьбе или жить с отбитыми почками.

– Это тебе хозяин дал такие полномочия?

– А вы думаете, ему не все равно? Привезли живой – и хорошо.

– Если я буду не в состоянии делать то, за что он заплатил моему отцу, вряд ли он вас похвалит.

– Что ж я, зверь какой? – нехорошо улыбнулся мужчина. – Пальцы и голова ваша светлая – неприкосновенны. А остальное – уже по возможности. Кейрон-дес предупредил, что вы можете попытаться сбежать или оказать сопротивление, и дал полномочия пресекать подобные выходки. Вам ясно, что из этого следует?