Читаем Пять дорог полностью

…Он пришел в Синебор давно, очень давно. Дриши тогда и в помине не было. Даже ее бабка еще не родилась. Чародей из людского рода. Немолодой, но и не старый, он походил на могучий, подрубленный дуб, которому бы еще стоять и стоять. Тогда Синебор тоже был моложе. Сюда чаще заходили люди и, что важнее, почти все выходили. Живыми и в полном здравии.

Чародей искал что-то, что сможет ему помочь, но не особо надеялся. С каждым днем сил оставалось все меньше. Вот и в то утро он проехал всего несколько часов, но уже не мог держаться в седле. Спешился рядом с красивым озером в обрамлении деревьев. Солнечные лучи били в самый его центр, превращая в прекрасный храм, полный тайны и тишины. Мужчине вдруг захотелось остаться здесь навсегда, перестать искать лекарство, которого нет, остановиться, замереть, уснуть в этой красоте и спокойствии.

Он расседлал коня и прилег отдохнуть. Залюбовавшись на сотни оттенков зеленого, маг сам не заметил, как задремал. Спал сладко, убаюканный шепотом ив и теплотой лета. Очнулся лишь спустя пару часов – и то от ощущения чьего-то взгляда. Медленно открыл глаза, одновременно сжимая рукоять меча, и уставился в огромные глаза цвета тумана. Линдалин, тогда обычная озерная нимфа, даже не полностью себя осознающая, разглядывала неизвестного ей прежде зверя – человека, забредшего на ее поляну. Раньше она опасалась даже близко подходить к этим странным существам, но тут мужчина спал, опасным уже не казался – и любопытство пересилило.

Только девушка совсем не ожидала, что незнакомец проснется и увидит ее. Однако это случилось, и Линдалин замерла, как маленький зверек перед огромным волком. Но человек, против ожиданий, не бросился на нее, не напал, а с таким же интересом разглядывал ее, будто ни разу в жизни водяных нимф не видел. Молчание не тяготило их, даже как-то сближало. Но потом девушка все же не удержалась.

– Почему ты звенишь иначе, чем другие? – задала она мучивший ее вопрос.

– А как звенят другие? – если чародей и удивился, то не подал вида.

– Сильнее, – подумав, ответила нимфа. – Их колокольчики звенят, надрываются, от их звона иногда в голове аж шумит. А твой… такой тихий… его еле слышно… Я такого никогда не слышала…

Она казалась ему ребенком, нежным, хрупким, невероятно красивым. И он не мог ей врать. В мире подобных существ лжи не существовало. Подойдя так близко и заговорив, она пустила его в этот мир, и значит, он должен был следовать его правилам. Возможно, он это подумал, но, скорее, просто понял всем своим существом. И принял.

– Потому что я умираю, милая.

Наверное, он в первый раз сказал это спокойно, без яростного надрыва, возмущения несправедливостью мира, сводящей с ума непримиримости.

Девушка села рядом, обняла колени тонкими белоснежными руками и склонила голову набок, разглядывая его.

– Как это?

Он понял, о чем нимфа спрашивает, и озадачился. Как это вообще можно объяснить?

– Скажем так… меня скоро не будет.

– Здесь? – даже огорчилась юная красавица.

– Нигде.

Линдалин задумалась.

– А так бывает?

– Увы, – вздохнул чародей и с некоторым трудом сел.

Девушка продолжила его рассматривать.

– У тебя очень красивый колокольчик… – вдруг призналась она. – Тихий, конечно. Но… я ничего красивей не слышала.

В этот момент чародей понял, что пропал.

Он остался на этой поляне, прекратив свои бесполезные поиски. Остался с той, ради которой только и стоило жить.

Они не сразу поняли, что произошло, а когда осознали – поделать уже ничего не смогли. Линдалин стала стремительно взрослеть. Любовь меняла ее. Из существа, которое не всегда себя осознавало, она превращалась в женщину, которая очень хорошо все понимает. И прежде всего то, что он уходит.

Чародей много раз думал, что не должен был оставаться. Порывался уйти, чтобы вернуть ей прежнюю беззаботность. Но она не пустила.

– Я почти не помню себя… ту, до того, как ты пришел. Вроде и была, вроде и жила, а… помнить не о чем, – шептала она, целуя его. – Что-то чувствовала, но те чувства – ровно трава перед деревьями по сравнению с тем, что я ощущаю теперь… Да и… если ты уйдешь сейчас, что изменится? Только добавится сожаление, что потеряли время, которое могли быть счастливы. И боль. Боль от того, что ты не рядом.

И он остался. И они были счастливы. Любовь Линдалин подарила чародею новые силы. С ней его время почти остановилось, и он не раз думал о том, что оно того стоило – потерять здоровье ради встречи с ней. Может, это была его плата? За это счастье, которое так неожиданно свалилось на него.

Синебор и прекрасная нимфа сколько могли, столько удерживали его в этом мире. Но однажды все же пришел срок, и его колокольчик перестал звенеть. Линдалин, теперь уже совсем не нимфа, другое, более сильное существо, унесла любимого в воды родного озера, где он навечно застыл в своем последнем вздохе. А туманная дева теперь вечно ищет того, чей колокольчик зазвучит похоже. И верит, что однажды мелодия собранных ею колокольчиков пробудит ее прекрасного возлюбленного, и они снова будут вместе…