Читаем Пять дорог полностью

Так, обмениваясь шуточками и мало значащими замечаниями, они ехали до середины дня. Остановились на привал на каком-то пригорке. Пока готовили еду, Сул вглядывался в видимые вдалеке невысокие пологие горы. Когда девушка подошла позвать его обедать, он неожиданно спросил:

– Тебе не кажется, что вот та гора напоминает медведя?

Знахарка удивилась, но посмотрела в указанную сторону.

– Ну-у… если только лежащего.

– Да-да! Именно лежащего!

Девушка покачала головой.

– На мой взгляд, половина всех гор напоминают лежащего медведя.

– Вовсе нет, – обиделся проводник.

За обедом Ласко обратился к нему:

– Сул, ты понял, где мы находимся?

– Кажется, да, но не уверен, – метнул тот на Иву настороженный взгляд. – Сам я тут не был, но есть такие земли… По крайней мере, так рассказывают…

– Да не томи уже!

Мужчина помялся еще немного, но наконец начал свое повествование.

– Слышал я такую легенду… от тех, кто жил когда-то по обе стороны от крепостей… Вернее, как… они верят, что после смерти отправляются или в нижний, или в верхний мир.

– Слышали такое, – закивали гвардейцы.

– Да, распространенное представление. Так вот, местные считали, что некоторые души тех, кто нарушал определенные правила, но не заслужил нижнего мира, сначала попадают в царство хозяйки Седвулин.

– Хозяйки?

– Да, помощнее наших знакомцев, но тем не менее хозяйки, не богини. Ее земли не простое испытание для человека, что живого, что мертвого. Это бескрайняя черная тундра, где всегда невероятно холодно и дуют пронизывающие до костей ледяные ветра. Небеса заслоняют тяжелые тучи, а вокруг бродят демоны, способные одним дыханием заморозить даже бессмертную душу. Если душа не выдержала испытаний, озлобилась, то в конце концов они ловят ее, замораживают и разбивают на сотню мельчайших осколков. Но если для человека не всё потеряно, то в какой-то момент он начинает видеть мерцание звезд. Оно успокаивает, дает надежду и однажды открывает путь к вечному лунному свету, серебристые лучи которого рано или поздно приведут его в верхний мир.

– И к чему это? Нам зачем это знать? – разозлился Ласко. Проводник теперь его дико раздражал.

Сул бросил на него настороженный взгляд.

– Считается, что эти места частью расположены в мире духов, частью в нашем. И их хозяйка Седвулин встречает каждого пришедшего у горы, похожей на лежащего медведя.

Все повернули голову в сторону холмов, которые в этих местах вполне могли сойти за горы.

– То есть… – осторожно спросил Тасель, – мы сейчас на ее землях? Там… там, куда приходят мертвые души, которым нужно очиститься?

Местность никак не походила на описание, данное Сулом.

– Нет, но рядом. С этим связана еще одна легенда.

Ласко закатил глаза. Проводник решил поторопиться с рассказом.

– Если верить этому сказанию, рядом с землями хозяйки Седвулин раскинулись владения ее сестры Дартун. Самые спокойные и счастливые в этой части мира. Над ними днем всегда светит солнце, а ночью – яркие звезды. Тут растут высокие деревья, а река часто показывается из-под льда. Хозяйка добра и приветлива, хоть и сурова к нарушителям правил своего царства. Правила же у нее простые – не причиняй вред никому и уважай хозяйку.

Ива почувствовала, что невольно улыбается. Неужели безопасность?

– Сюда даже приходили отдыхать суровые спутники грозной Седвулин.

– Демоны? – поразилась знахарка.

– Нет, в мире духов ей, да, служат демоны, но в мире людей ее сопровождают громадные разумные медведи. Айытоны, так называлось их племя. Они беспрекословно ей преданы и выполняют все указания. Они же охраняют вход в мир духов, провожают туда души и не выпускают их обратно к людям. Из царства Седвулин можно уйти, только найдя лунную дорожку. Так вот, айытоны… Даже эти суровые стражи порой приходили в земли прекрасной Дартун, чтобы понежиться в их спокойствии и безопасности. Хозяйка не прогоняла их, но и они вели себя в ее владениях миролюбивее новорожденной овечки. Эта идиллия могла продолжаться вечно, но однажды случилось то, что всё перевернуло: медведи упустили одну душу.

Знахарка отчего-то порадовалась за нее.