В селах кулачество было ликвидировано как класс. Уже в 1934 году колхозы объединили около восьмидесяти процентов крестьянских хозяйств Украины. Было создано восемьсот МТС, которые имели сорок тысяч тракторов, три тысячи комбайнов, семь тысяч грузовых автомашин, около тридцати тысяч сложных молотилок.

В конце второй пятилетки социализм победил на Украине во всех областях экономики. Третья пятилетка, которая была прервана нападением на нашу страну гитлеровской Германии, приносила все новые и новые хозяйственные победы, поднимала культуру и образование украинского народа.

На Украине родилось знаменитое стахановское движение, захватившее потом всю страну. Кроме родоначальника этого движения Алексея Стаханова, среди украинцев появились такие талантливые новаторы, как сталевар Мариупольского завода Макар Мазай, установивший в 1936 году мировой рекорд выплавки стали, как машинист Славянского депо Петр Кривонос, предложивший новые прогрессивные формы труда. На Украине выросли прекрасные хлеборобы-передовики Анна Кошевая, Мария Демченко, Мария Гнатенко, трактористка Паша Ангелина и многие другие.

Всех этих людей лично знал и поддерживал в каждом их новом начинании Григорий Иванович Петровский. Он переписывался с ними, вручал награды от имени народа и правительства. И они, эти прославленные сыны и дочери трудового народа, на всю жизнь запомнили веселый блеск глаз из-под очков и теплоту широкой рабочей руки своего всеукраинского старосты.

Никто, конечно, не знал и не мог даже подумать о том, что Григорий Иванович вскоре вынужден будет покинуть родную свою Украину, оклеветанный карьеристами, оговоренный теми, кто из личной корысти курил фимиам Сталину.

VI. Последние годы

В январе — феврале 1934 года проходил XVII съезд партии. Г. И. Петровский был одним из тех старых большевиков — делегатов съезда, которых тревожили ненормальные явления в партии, возникшие в связи с чрезмерным возвеличением и восхвалением личности Сталина. Они считали, что пора переместить его с поста генерального секретаря ЦК партии на другую должность.

Горячо выступая против всяких уклонистов и оппозиционеров, они считали, что борьба за ленинскую линию партии должна быть борьбой идейной. Административные гонения, а тем более кровавые расправы не метод воспитания партийных кадров.

Между тем репрессии усиливались. Были арестованы такие испытанные большевики-ленинцы, как В. Я. Чубарь, Э. И. Квиринг, С. В. Косиор, К. В. Сухомлин.

Григорий Иванович был потрясен ничем не объяснимым арестом товарищей. Он совершенно не в состоянии был представить себе, чтобы эти большевики, отдавшие столько сил революции, могли заниматься какой-либо преступной деятельностью против партии и Советского государства.

Петровский был еще во власти смутных дум и тягостных переживаний, связанных с арестом друзей, а уже новую беду несла ему почта. Пришло известие из Ленинграда об аресте его старшего сына Петра — в ту пору он работал редактором газеты «Ленинградская правда».

Это известие было ужасным ударом для Григория Ивановича. Чувства отца и разум коммуниста начисто отрицали причастность сына Петра к какой-либо антигосударственной или антипартийной деятельности. Прослышав о случившейся беде, слегла в постель с сердечным приступом Доминика Федотовна. Петровский, как мог, успокаивал жену, убеждал ее, что это какое-то глупое недоразумение, что через несколько дней все прояснится и сына освободят. Но тяжелые предчувствия не покидали Доминику Федотовну.

Григорий Иванович пытался разузнать о судьбе сына — где он, что с ним, в чем обвиняется. Но перед ним стояла глухая стена молчания. Сталин его не принял. Свидания с сыном в НКВД ему не разрешили. Предложили ждать окончания следствия — вместе с Петром по политическим обвинениям было арестовано много других ленинградцев.

Друзья Петровского — крупнейшие деятели партии и государства — после нескольких попыток узнать о судьбе Петра в бессилии развели руками: Берия навесил на доверенный ему наркомат слишком тяжелые замки, чтобы можно было выведать, что творится за его стенами на Лубянке.

В конце 1938 года Петровский был вызван в Москву для разговора со Сталиным. Разговор, по словам Петровского, был короткий, но тяжелый, в резких тонах.

Спустя некоторое время после этого разговора Петровский был отозван из Киева в Москву и освобожден от обязанностей председателя Верховного Совета Украины и члена Политбюро ЦК КП(б)У.

Но это было лишь начало. За спиной Петровского подручные Берия уже стряпали на него гнусное «политическое дело», «расследование» которого началось в марте 1939 года.

Во время работы XVIII съезда ВКП(б) Петровский был обвинен в том, что он дружил с К. В. Сухомлиным, который, по данным НКВД, считался японским шпионом. Петровского обвинили и в том, что он будто бы знал о «связях» С. В. Косиора с иностранной контрреволюционной организацией и умолчал об этом. Предъявили Григорию Ивановичу и такое обвинение: он-де был против Кагановича как первого секретаря ЦК КП(б)У.