Читаем Петрикор полностью

Магда идет спиной к зрителю по беговой дорожке и произносит свой монолог.

Магда. Нам нестерпимо хочется ясности. Нас пугает хаос. Как мы можем в непредсказуемом мире кем-то управлять или чем-то владеть? Это же абсурд! Но мы стремимся к ясности. Зачем? Зачем, я спрашиваю?.. Но если вы так хотите? Любая ясность все уничтожает! Но если вы хотите – пожалуйста. Я готова следовать с вами по лабиринтам вашего подсознания. Но то, куда мы придем, – там страшно… Там уже нет никакой возможности для фантазии. Мы движемся к известному для всех финалу. И никто не может избежать его, но ведь можно идти к нему с радостью.

Какая, собственно, разница, что наша жизнь – всего лишь иллюзия? Мы ее не выбираем и не можем считать ее нашей заслугой или наказанием! Истинную реальность всему происходящему придают только наши мысли и страхи. Только то, что мы сами воображаем, – вот что действительно имеет значение.

Мы все скованы этими страхами. Мы ищем кого-то, чтобы слиться с ним и почувствовать себя цельными и бесстрашными… Но это тоже иллюзия… Из одной проблемы следует другая, и так до бесконечности. Вы же знаете, как говорят психологи: оттолкнитесь от дна, и тогда начнется восхождение, но до дна дойти невозможно, и мы будем с вами падать, падать и падать… А я буду с вами работать…

Останавливает дорожку. Надевает пиджак, садится в кресло.

Надпись на стене: «die Vertrautheit» – ЗНАКОМСТВО.

Как только начинает звучать голос Тристана, на экране идет надпись:

«Тристан – 50 лет, известный биолог, успешен и в науке, и в бизнесе. Женат на Изольде. Последние несколько лет встречается с постоянной любовницей Крис. С недавних пор посещает психотерапевта Магду. Восхищен ею не только как специалистом…»

Магда реагирует, слушает, делает пометки в блокноте – она на приеме.

Голос Тристана. Теперь – все по-другому! Совсем не так, как тридцать лет назад. Верность женщины меня скорее пугает, а способность быть в моменте, легко отпускать – наоборот, завораживает. Больше всего возбуждает, когда она способна отдаться мне вся – ну вот целиком: без остатка! Жадно ищу эту готовность в ее глазах, хочу подтверждения. В Изольде этого совсем не осталось, как бы я ни старался… Мне даже кажется, что она с трудом меня переносит. Может быть, ей противен мой запах. Я знаю. Я это вижу. Я даже дышать стал тише рядом с ней. Когда я говорю, она меня не слышит.

Магда. Давайте пожалеем Тристана все вместе…

Тристан. Я боюсь. Да, мне страшно. Очень страшно. А кому не страшно? У меня есть другая женщина. Но я не представляю, как я могу с ней жить в одном пространстве. Она ведь почувствует утром мой запах изо рта, услышит мой храп. Несколько месяцев такой жизни, и от нашей страсти ничего не останется. Мыльный пузырь лопнет. Я боюсь одиночества. Всегда его боялся. Но если бы вы видели благородное и холодное лицо Изольды. Она смотрит сквозь меня, я знаю, она меня ненавидит.

Голос Изольды. Я смотрю на него и чувствую, что ненавижу…

Магда (Тристану). Как вы познакомились?

Тристан. Может показаться странным, но я помню тот день в мельчайших подробностях. Хотя забываю события недельной давности! И телефон забываю, когда выхожу из дома… Даже лицо любовницы не помню. А вот тот день – сидит в голове. Тогда я впервые за пять лет обучения в университете оказался в публичной библиотеке. У деда была редкая подборка книг, и раньше как-то не возникало надобности простаивать за ними в очереди. Обалдеть, какая-то совсем другая реальность! Кому сейчас расскажешь, что существовали очереди за книгами!.. У деда было много книг, а вот по психологии почти ни одной. Эта наука его не интересовала. Он и за науку ее не считал. Наука – это что-то доказательное. А психология… Дед не страдал рефлексией. Я взял работы Карла Юнга и прошел в читальный зал. И вдруг увидел ее со спины. Боже, сам Дега мог бы позавидовать этим изгибам, таким точным!.. Я не мог оторвать взгляда от ее спины. Она что-то увлеченно читала. «Привет! Не помешаю?»

Входит Изольда. Она в другом наряде. Черное дорогое платье, черные туфли, красные перчатки.

Тристан. «Садитесь, где вам хочется». Она не взглянула на меня. «Хочется здесь!» Я подошел и сел слева от нее. А она повернулась и посмотрела на меня особым долгим взглядом. Оценивающим и многообещающим. Ну, вы понимаете, о чем я.

Магда. Мужчинам всегда кажется, что мир вращается вокруг них.

Изольда переставляет свой стул ближе к центру и садится на него.