В итоге продиктованная лишь милосердием передача русских войск Австрии навлекла на Паткуля несправедливое обвинение в измене. Хотя саксонские министры хорошо знали все обстоятельства дела, они вменили Паткулю в вину то, что, выведя тысячи русских солдат из подчинения Августу, он нанес ущерб его интересам. Паткуля было приказано арестовать. А Паткуль, уставший все время находиться между молотом и наковальней в большой политической игре, потерявший всякую надежду на осуществление своих планов относительно Ливонии, задумал жениться на богатой вдове и мирно жить с ней в Швейцарии, где он, кстати, уже и поместье купил.

Но едва Паткуль вернулся от своей невесты, к которой он ездил обручиться, как его схватили, отвезли в замок Зонненштейн и бросили в камеру, где первые пять дней он не имел ни еды, ни постели. Арест Паткуля вызвал возмущение в Европе – иностранный посланник суверенного государя арестован за то, что выполнял свои прямые обязанности! Датский и имперский послы в Дрездене заявили протест и покинули столицу Саксонии, мотивировав свои действия тем, что оставаться там небезопасно. Имперский посол отверг обвинение в измене, заявив, что лично видел данное Паткулю из Москвы разрешение на передачу войск. Князь Голицын, к которому теперь вновь перешло командование русским корпусом, хотя и не любил Паткуля, потребовал его немедленного освобождения, считая этот арест оскорблением своего государя.

Саксонские министры испугались, что зашли слишком далеко, и обо всем доложили Августу в Польшу. Август ответил им, что одобряет их действия, а Петру кратко написал, что саксонский тайный совет был вынужден отдать приказ об аресте Паткуля и что эта мера – в их общих интересах. Составить обвинительный акт было поручено генерал-адъютанту короля Арнштедту. Он взялся за это с большой неохотой и тайно писал Шафирову в Москву: «Я предпринимаю все, что в моих силах, чтобы спасти его. Необходимо, чтобы вы делали то же. Нельзя допустить, чтобы погиб такой прекрасный человек».

Петр был согласен с Августом лишь в том, что Паткулю следовало дождаться более определенного приказа, прежде чем передавать Австрии вверенные ему войска. Царь потребовал, чтобы пленника немедленно отослали в Россию, где будут расследованы все выдвинутые против него обвинения. В конце концов, Паткуль состоял на русской службе и речь шла о российских солдатах. Август отвечал отговорками и проволочками. В феврале 1706 года Петр снова потребовал возвращения Паткуля. Но в это время шведы стояли лагерем под Гродно, и саксонские министры понимали, что царь не в силах вмешаться в ход событий. Паткуль остался в заточении.

Затем последовало стремительное возвращение Карла из-под Гродно, вторжение шведской армии в Саксонию, капитуляция Августа и Альтранштадтский мир. Выдача Швеции Паткуля и других «изменников» была одним из условий мирного договора[40]. Август попал в ловушку. Не освободив Паткуля своевременно, он был вынужден теперь выдать его Карлу. Август изворачивался, как мог. Он послал к Петру генерал-майора Гольца, уверяя царя, что Паткуль ни в коем случае не будет выдан шведскому королю. Петр не верил этим обещаниям и, опасаясь за жизнь Паткуля, обратился за поддержкой к императору, к королям Пруссии и Дании и к Нидерландским Генеральным штатам. Каждого из них он просил убедить короля Швеции снискать себе славу великодушного монарха и отказаться от безбожной и варварской расправы.

Как ни затягивал Август выполнение 11-й статьи договора, Карл был непреклонен, и в ночь на 27 марта 1707 года Паткуль был передан в руки шведов. Три месяца его содержали в каземате Альтранштадтского замка, заковав для пущей надежности в тяжелые цепи. В октябре 1707 года он предстал перед шведским военным трибуналом. Карл настоял на том, чтобы судьи отнеслись к обвиняемому «с особой строгостью». Шведский суд приговорил Паткуля к колесованию, обезглавливанию и последующему четвертованию. Палач – местный крестьянин – нанес пятнадцать ударов кувалдой, переломав ему руки и ноги, а затем грудную клетку. Не в силах выносить мучения, Паткуль громко стонал и кричал от боли, а затем, уже лишившись голоса, хрипло взмолился: «Отруби мне голову!» Неопытному палачу пришлось нанести крестьянским топором четыре удара, прежде чем голова отделилась от туловища. Тело было четвертовано и выставлено на колесе на всеобщее обозрение, а голова насажена на кол у дороги.

Глава 10

Карл в Саксонии