Читаем Петр II полностью

Еще же предаю на благоразсуждение вашего превосходительства, не надлежит ли в каждую неделю записку часам, которые Его величество на обучение наук, языков или экзерциций употребил, подавать Еосударственному Верховному совету. Сие Его Императорское величество побудет к вящему впредь наблюдению оных часов, а я напротив того, освобождусь отчета пред вашим превосходительством и Верховным советом.

Между тем не могу я оставить, чтоб вашему превосходительству не принесть всепокорного благодарения моего за явленную вами ежедневно ко мне милость, прося о подавании и впредь благосклонных ко мне наставлений ваших, коим навсегда со всякою преданностию подвергаюсь и пребуду с глубочайшим почтением до конца моей жизни.

Вашего превосходительства покорно послушнейший слуга Христиан Еольдбах.

В Санктпетербурге б июля 1727 году.

(РГАДА. Ф. 156.On. 1. Д. 198. Л. 20–21 об.)

2. Дело о подготовке коронации Петра II

Сия записка учинена в Верховном Тайном совете, при собрании генерала, адмирала, канцлера и вице-канцлера и действительного тайного советника князя Еолицына. Сентября 29 1727-го.

Коронации Его Императорского величества быть нынешнею зимою в Москве в генваре месяце.

А каким образом той коронации быть, о том сочинить проект в Иностранной коллегии.

О той коронации публиковать в народ, и той публикации проект сочинить в Иностранной коллегии.

Ради той коронации в Москву сколько изволит послать баталионов гвардии.

Також не соизволит ли в Москву отпустить отсюды ради той коронации корет и лошадей.

В Москве где Его величество покои имеет, а дворец велеть описать.

Делать… на золотыя и серебряные монеты х коронации.

Октября 2 числа. В Верховном Тайном совете при собрании в СПб.

Подписан указ о строении домов государевых в Москве и в Преображенском.

Изволили смотреть все короны, а при том разсуждали: корону зделать новую.

Державе быть яблоку большому, которое есть на скипетре, сняв с него орла и подвыся немного крест; или зделать новое яблоко золотое, прежних менше, а того, которое на скипетре, побольше.

Там же.

Божиею милостию Мы, Петр Вторый (титул)

Нашей Камор-коллегии.

Указали мы <…> для коронования нашего в Берг-коллегии зделать золотых и серебряных медалей на 10 тысяч рублев разных сортов, а на дело тех медалей взять из Соляной конторы из старых медалей, которые зделаны были во время Шведкой войны для бывших баталей и взятья городов разных сортов весом на 4400 червонных. А серебра на 1200 рублев употребить <…>.

1727 ноября в 7 де[нь].

(РГАДА. Ф. 1239.On. 3. Д. 34746. Л. 49)

Мнение обер-церемониймейстера барона фон Габихсталя о церемонии коронации Петра II

Понеже Российское государство весьма неспоримо самодержавнейшее есть во всей Европе, и Его Императорское величество свою императорскую честь и самодержавную власть токмо от единого Бога всемогущего признавает, того ради весьма разсуждать надлежит, сам ли Его Императорское величество при будущем торжестве императорские регалии — яко корону, скипетр и епанчю на себя возложит и принять изволит, или Его Императорскому величеству от кого иного поданы быть имеют.

При короновании Ея Императорского величества государыни императрицы <…> в том затруднения не было, понеже оное коронование по всемилостивейшей воли Ея супруга Петра Великого, славы достойнейшего безсмертныя памяти действовалося; еже все всякому… сходно было, что Его Императорское величество на коронующуюся свою супругу императорскую корону возложил, скипетр подал и императорскою епанчею одевал.

Однако же при будущем короновании Его Императорского величества весьма другое обстоятельство имеетца. И по моему малейшему мне в указ мнению весьма здраво рассудить надле жит, не соизволит ли по примерам самодержавного королевства Дацкого, так же как и при помазании Карлуса XII швецкого поступлено было, поступить.

<…> Таким образом из сих примеров ясно видитца, как крепко от самодержавных королей в том присматривано было, и они с королевскими регалиями к показанию приходили, корону если возлагали и снимали, скипетр принимали и полагали, а королевскую епанчю всегда на себе имели.

Ежели сей… всемилостивейше за благо прииметца, и Его Императорское величество из своего дому в Соборную церковь во всем императорскому уборе итить изволит, то должно ему итить под императорским балдахином, и оной балдахин несть знатнейших чинов особам, а императорскую епанчю несть знатнейшим в государстве. Украшены в соборной церкви могут быть такие же, как при коронации императрицыной, токмо что един престол поставлен будет.

Прочей же порядок процесии такожде может быть по прежнему, кроме того, что касаетца до посещения Вознесенского монастыря, о чем я никакого мнения не представляю.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
14-я танковая дивизия. 1940-1945
14-я танковая дивизия. 1940-1945

История 14-й танковой дивизии вермахта написана ее ветераном Рольфом Грамсом, бывшим командиром 64-го мотоциклетного батальона, входившего в состав дивизии.14-я танковая дивизия была сформирована в Дрездене 15 августа 1940 г. Боевое крещение получила во время похода в Югославию в апреле 1941 г. Затем она была переброшена в Польшу и участвовала во вторжении в Советский Союз. Дивизия с боями прошла от Буга до Дона, завершив кампанию 1941 г. на рубежах знаменитого Миус-фронта. В 1942 г. 14-я танковая дивизия приняла активное участие в летнем наступлении вермахта на южном участке Восточного фронта и в Сталинградской битве. В составе 51-го армейского корпуса 6-й армии она вела ожесточенные бои в Сталинграде, попала в окружение и в январе 1943 г. прекратила свое существование вместе со всеми войсками фельдмаршала Паулюса. Командир 14-й танковой дивизии генерал-майор Латтман и большинство его подчиненных попали в плен.Летом 1943 г. во Франции дивизия была сформирована вторично. В нее были включены и те подразделения «старой» 14-й танковой дивизии, которые сумели избежать гибели в Сталинградском котле. Соединение вскоре снова перебросили на Украину, где оно вело бои в районе Кривого Рога, Кировограда и Черкасс. Неся тяжелые потери, дивизия отступила в Молдавию, а затем в Румынию. Последовательно вырвавшись из нескольких советских котлов, летом 1944 г. дивизия была переброшена в Курляндию на помощь группе армий «Север». Она приняла самое активное участие во всех шести Курляндских сражениях, получив заслуженное прозвище «Курляндская пожарная команда». Весной 1945 г. некоторые подразделения дивизии были эвакуированы морем в Германию, но главные ее силы попали в советский плен. На этом закончилась история одной из наиболее боеспособных танковых дивизий вермахта.Книга основана на широком документальном материале и воспоминаниях бывших сослуживцев автора.

Рольф Грамс

Биографии и Мемуары / Военная история / Образование и наука / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Павел I
Павел I

Император Павел I — фигура трагическая и оклеветанная; недаром его называли Русским Гамлетом. Этот Самодержец давно должен занять достойное место на страницах истории Отечества, где его имя все еще затушевано различными бездоказательными тенденциозными измышлениями. Исторический портрет Павла I необходимо воссоздать в первозданной подлинности, без всякого идеологического налета. Его правление, бурное и яркое, являлось важной вехой истории России, и трудно усомниться в том, что если бы не трагические события 11–12 марта 1801 года, то история нашей страны развивалась бы во многом совершенно иначе.

Александр Николаевич Боханов , Евгений Петрович Карнович , Казимир Феликсович Валишевский , Алексей Михайлович Песков , Всеволод Владимирович Крестовский , Алексей Песков

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное