Читаем Петр II полностью

Чем руководствовался Андрей Иванович, отказываясь от получения солидного куша: принципиальным осуждением взяточничества и казнокрадства или страхом быть изобличенным и наказанным? Думается, второе. Подкуп дипломатов, в том числе и русских, выдачей единовременных крупных сумм или ежегодного пенсиона был явлением, распространенным при всех европейских дворах. Но Андрей Иванович знал, что он, как иноземец, не пользовался расположением русских вельмож — у него было много недругов и завистников. Десятки пар глаз пристально наблюдали за его действиями, и любая его оплошность могла стоить ему карьеры. Остерман предпочитал не рисковать.

Все перечисленные свойства натуры позволяли Андрею Ивановичу уверенно себя чувствовать в течение шести царствований и правлений регентов, одинаково нуждавшихся в его услугах. Умел он ладить и с фаворитами, нередко игравшими более значительную роль, чем монархи и монархини. Лишь Елизавете Петровне удастся отправить Андрея Ивановича в ссылку — в тот самый Березов, куда он в свое время упек А. Д. Меншикова. Причем и тогда Остерман мог бы избежать катастрофы, если бы его совета послушалась ленивая и беспечная правительница Анна Леопольдовна. Последние пять-шесть лет перед переворотом в пользу Елизаветы Петровны Андрей Иванович страдал недугом (подагрой), приковавшим его к постели, но это не помешало ему удерживать в руках кормило правления страной. Ему стало известно о готовившемся перевороте, и он велел себя одеть, усадить в кресло и внести в покои правительницы, чтобы предупредить ее о грозившей опасности. Но та по легкомыслию расхохоталась над его словами и стала показывать ему только что приобретенные платьица для грудного императора Ивана VI Антоновича…

Падение Остермана случится в 1741 году. Ну а в 1727 году—в год, когда он был назначен воспитателем императора, — он занимал должности члена Верховного тайного совета, президента Коммерц-коллегии и вице-канцлера. Тем не менее он осознавал непрочность своего положения при дворе и необходимость лавировать между соперничавшими группировками, угождать то одной из них, то другой. Его престиж то падал, то поднимался до небывалой высоты, когда его, по словам саксонского посланника Лефорта, считали «ментором» русских вельмож, которые «без его совета ничего не предпринимают».

Наставник императора начал с того, с чего и должен был начать, — с составления «Представления о разделении часов, которые его императорское величество к своим наукам и забавам употреблять изволит». Этот документ он и подал на рассмотрение Верховного тайного совета. «Представление» состоит их двух частей: в первой автор изложил общий взгляд на воспитательный процесс; во второй распределил часы на каждый день недели.

Составляя документ, Андрей Иванович руководствовался принципами педагогической науки того времени — обязательным чередованием учебы и отдыха, развлечений и сна: «Понеже часы к наукам и забавам всегда переменятца имеют, того ради в разделении оных надлежит наипаче смотреть пред полуднем. И тако, ежели его императорское величество обыкнет порядочно в 9-м или 10-м часу почивать ложитца, то может паки о 7-м или 8-м часу вставать». По окончании сна прежде всего надлежало, «чтоб к Богу обратился», после чего можно приступить к занятиям.

Некоторыми знаниями Петр овладел под руководством Маврина и Зейкина: умел читать, писать и даже в какой-то мере владел латынью.[22] Об этом свидетельствует текст письма Петра сестре Наталье Алексеевне. Судя по его содержанию, в котором вкратце была изложена своего рода программа царствования, текст письма был сочинен не одиннадцатилетним отроком, но его наставником. Судите сами:

«Богу угодно было назначить меня в столь юных летах государем Российским. Первым долгом моим будет приобресть славу доброго монарха и управлять народом справедливо и богобоязненно. Я буду стараться покровительствовать и помогать несчастным; буду оказывать пособие бедным; внимать гласу невинно угнетенных и, следуя примеру императора Веспасиана, никого с печалью не отпускать от себя».[23] Этим письмом наставник намеревался достичь двух целей, главнейшая из которых состояла в установлении добрых отношений между ним и великой княжной Натальей Алексеевной. Остерман не жалел хвалебных слов в ее адрес, стремился лестью и ей внушить доверие к себе. Другая цель — убедить великую княжну в том, что ее брат находится в руках надежного наставника, готового прививать воспитаннику чувство ответственности монарха перед подданными, которые под его скипетром обретут благоденствие.

Перейдем к рассмотрению расписания занятий на каждый день. Оно любопытно тем, что представляет собой первую заранее запланированную попытку воспитать из подростка монарха, владеющего необходимыми знаниями и способного умело управлять страной и решать внешнеполитические задачи. Кроме этой главной цели расписание имело в виду привить воспитаннику светские манеры, умение держать себя так, чтобы подданные видели в нем не простого смертного, а человека, Богом призванного властвовать над ними.