В своих произведениях Берон неоднократно подчеркивает, что он не считает все достигнутое до него наукой пределом человеческого познания. Напротив, он убежден в необходимости прогресса в научных исследованиях, накопления все новых и новых знаний. «Число тел, элементы которых не разлагаются, неограниченно, ибо с начала нашего века оно почти удвоилось; нет сомнения, что и в будущем будут открыты подобные тела» (там же, 421). Рассуждая об известных в его время атомных весах элементов, Берон замечает, что данные о них не являются окончательной истиной, а подлежат дальнейшему уточнению: «В будущем могут проводиться более совершенные эксперименты, которые позволят приблизиться к действительным весам эквивалентов» (24, 503).

По мнению Берона, многие из тех веществ, которые химики считают неразложимыми, могут претерпевать изменения и быть разложены на более простые компоненты, если подвергнуть их соответствующим воздействиям. Несовершенная аппаратура пока не позволяла химикам воспроизвести процессы, происходящие под землей при большом давлении и высокой температуре, т. е. при условиях, в которых были образованы эти вещества. Берон убежден, что прогресс науки сделает эти процессы вполне осуществимыми и сократится число тел, считающихся неразложимыми. «Известно, что во внутренностях земли существуют печи, где температура составляет многие тысячи градусов и давление — многие тысячи атмосфер. В этих подземных печах пары и газы образуют соединения, которые не могут претерпеть никаких изменений в самых совершенных лабораториях современных химиков, представляющих собой лишь детские игры по сравнению с лабораториями Гефеста... Так становится возможным доказать, что неразложимые тела были получены в катахтонных[30] печах, какими не обладают химики. Химики не могут ни отрицать существование этих лабораторий, ни создавать их. Напротив, они знают, что будут в состоянии получить такие же соединения, какие получил Гефест, если у них появится возможность использовать его лаборатории» (3, 95).

Излагая свои оригинальные идеи, Берон не ссылается на какие-либо таинственные силы, а объясняет все существующее при помощи электро, теплоты, света, реальных материальных тел.

Происхождение и развитие жизни и человека

В натурфилософской системе Берона нашла место и конкретная разработка проблемы происхождения жизни и возникновения человека. Несмотря на эволюционную тенденцию биологической концепции болгарского мыслителя, она не имеет ничего общего с теорией Дарвина. Возможно, Берон не был знаком с ней, хотя вероятнее предположение, что он сознательно пренебрегал научной биологией в лице Ж. Ламарка, Ж. Сент-Илера, Ч. Дарвина. Эволюционная тенденция Берона противоречит действительному развитию мира. Исходя из общих принципов единой науки и учения о флюидах, он пытается создать собственную теорию, которая отличалась бы от научных достижений биологии и теорий крупнейших биологов и соответствовала бы основным требованиям «Панэпистемии». Он описывает лишь внешнюю последовательность развития живой материи, не учитывая внутренних закономерностей этого процесса. Правда, его концепция жизни противостоит богословским теориям и идеализму, но в целом она ненаучна и фантастична. Лишь отдельные ее положения согласуются с научными данными и носят материалистический оттенок. Поэтому анализ биологической концепции Берона имеет значение лишь для получения более полного представления о всей его натурфилософии.

Наиболее подробно вопрос о происхождении жизни и человека Берон рассматривает в III и VII томах «Панэпистемии». Атомизм, по его мнению, внес самый большой вклад в разработку этого вопроса. Но главный недостаток атомизма заключался в том, что он не смог показать, как возникла сама жизнь, не знал причины ее происхождения. Различные философские учения, занимавшиеся проблемой возникновения жизни, исходили из предположения о первоначальном существовании атомов и «жизненных сил».

Жизнь, утверждает болгарский мыслитель,— не сверхъестественное явление, не божественное чудо. Она не вечна, а представляет собой естественный продукт, результат закономерного развития материи. «Нынешнее состояние земли и ее обитателей не является ни постоянным состоянием, ни очередным повторением; это жизненное состояние, которое выражается в постепенных изменениях... Вначале не существовало ни человека, ни животных, ни минералов, ни растений, ни воздуха» (18, 7, 52). Важнейшими предпосылками возникновения жизни были вода и солнечный свет. «Солнечные лучи, достигшие поверхности земли, распространились на области, оказавшие минимум сопротивления; это перемещение элементов лучей в центре тел вызвало перемещение их электрических элементов , ². Именно это течение флюидов и перемещение материальных элементов создали жизнь на Земле» (18, 1, 11). Таким образом, Берон устанавливает определенную последовательность: сначала возникли первичные жизненные субстанции, затем растения и наконец животные.