В р о н а. Разумеется, наша революция возвратила Сульме не только его настоящее имя, она всколыхнула его душу, его образ мышления. Он сам может рассказать вам об этом много интересного.

И о а н н а. Может быть. Только гражданин Сульма не проявляет особого желания. (Значительно глядя на Сульму.) Возможно, в другой раз, при более благоприятных обстоятельствах, да?

С у л ь м а. С вашего разрешения, я пойду, работать надо…

В р о н а. Нет, побудьте здесь. Я заказал разговор с городом, нас соединят не ранее, чем через четверть часа. Пока я покажу гостям наши лаборатории и клуб. А потом проведу в инсектарий, где вами займется уже моя ассистентка, мне, к сожалению, через два часа надо уезжать. А вернусь я только завтра вечером.

И о а н н а (живо). Как? Вы уезжаете? А куда?

В р о н а. Недалеко, в Познань.

И о а н н а. На два дня?

В р о н а. На два дня.

И о а н н а. Вот как… Что ж, пойдем знакомиться со станцией.

В р о н а (показывая в глубь лаборатории). Там нет ничего особо интересного. Обыкновенная химия. Пройдем дальше. (Сульме.) А вы, пан Сульма, посидите у телефона. Как только соединят, позовите меня, пожалуйста.

П р о ф е с с о р (протягивая Сульме руку). Будьте здоровы, друг. Очень рад был познакомиться… (С фальшивым пафосом.) Такие люди, как вы, наглядное свидетельство красоты нашего времени!

Все трое уходят через лабораторию направо. Сульма с усилием наклоняется, подбирает осколки, бросает в корзину для бумаг. Тотчас возвращается  И о а н н а.

И о а н н а. Где-то здесь я оставила сумочку… о, нашла! (Оглянувшись, Сульме вполголоса.) Вы хотя бы поздоровались со мной, Сульма. (Протягивает руку.)

С у л ь м а (неловко пожимает). А ведь верно, как человек с человеком…

И о а н н а. Вчера на рынке мне было немного обидно…

С у л ь м а. Не гневайтесь на меня.

И о а н н а. Не буду. Сегодня я поняла, почему вы так поспешно скрылись, хоть я и не похожа на привидение.

С у л ь м а (серьезно). Нынче не привидения пугают, а люди…

Голос профессора: «Пани Иоанна, ждем вас!»

И о а н н а. Меня зовут. А мне так хочется поговорить с вами. (Решительно.) Пан Сульма, директор говорил, что уезжает на два дня. Значит, сегодня в доме, кроме вас с женой, никого не будет?

С у л ь м а (поколебавшись). Не-ет… А что?

И о а н н а. Я приду сюда, когда стемнеет.

С у л ь м а. Сюда… в дом… вечером?

И о а н н а. Да, около девяти часов, в такое время вряд ли кто-нибудь будет здесь.

С у л ь м а (растерянно). Не знаю, не знаю…

И о а н н а. Вы против? Говорите честно.

С у л ь м а. А вдруг вас увидят? Иногда наши заглядывают в клуб и по вечерам…

И о а н н а. А вы постарайтесь, чтобы в клубе не было света. Достаточно отвернуть пробки… Вы же в этом доме за хозяина.

С у л ь м а. Так-то оно так, но наверняка никогда не знаешь. А я в ответе за то, чтобы сюда никто чужой…

И о а н н а. Чужой?

С у л ь м а. И зачем это вам? Зачем?

И о а н н а. Так мне хочется, пан Сульма, и, пожалуй, я имею на это право. Но если вы не признаете моих прав, то…

С у л ь м а (сурово). Права тут ни при чем. Права меняют люди для людей же!

И о а н н а. Ну вот, и я по-человечески… Я здесь родилась, выросла. Неужели вам непонятно, что я хочу побыть несколько минут в этих стенах… подумать, вспомнить…

С у л ь м а. Понять-то не трудно, только… (Внезапно выпрямившись, решительно.) А, была не была! Ладно! Приходите! Буду ждать вас у ворот…

И о а н н а. Только непременно, пан Сульма, ровно в девять! (Быстро уходит.)

Сульма молча смотрит ей вслед. Спустя какое-то время звонит телефон. Сульма подходит, медленно снимает трубку.

Конец первого действия.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ