Читаем Пьесы. Статьи полностью

На улице автоматная очередь, оба прислушиваются.


Однако вы сейчас целиком там, только там.

Я н. В такой же степени, как и вы.

И н г а. Да, это так.


Долго смотрят друг другу в глаза. Снова выстрелы.


(После паузы.) Мне кажется, стреляют все ближе.

Я н. У вас хороший слух.

И н г а. А это что, плохо?

Я н. Что — хороший слух?

И н г а. Нет, что ближе?

Я н. Да, совсем близко. Нет, не там, скорее, в нас самих. Вы и я слышим это в себе. Но слышим мы не одно и то же.

И н г а (после паузы). Что же вы станете делать, если они придут сюда?

Я н. Я, скорее, знаю, что станете делать вы. Вы присоединитесь к ним.

И н г а (спокойно). Да-да, обязательно, если они придут.

Я н (с улыбкой). Значит, если бы у меня было оружие, я должен был бы уже сейчас застрелить вас, как это делают мои коллеги, защищаясь от них, наших врагов. Нет-нет! Не говорите, что вы беззащитны.

И н г а. Да нет же, я этого не говорю. Напротив, я прекрасно понимаю, что вы вынуждены были бы это сделать, если бы у вас было оружие, хотя только вчера еще доказывали, что мы не враги… (После паузы, с недоумением.) Неужели столько перемен со вчерашнего дня? Мы ведь те же люди.

Я н. Не совсем. Я уже вам сказал: мы в западне, в нашей общей западне. И только один из нас может выйти отсюда с гордо поднятой головой. Вы или я.

И н г а (подходит к Яну, кладет ему руку на плечо, смотрит в глаза). Такие люди, как вы и я, должны жить свободными, счастливыми. Как вы сказали: с гордо поднятой головой. Разве это уже невозможно?

Я н. Если бы вы знали, как мне не хочется сейчас умирать! Только одно страшнее: снова потерять свободу! Да, это самое отвратительное чувство — страх, животный страх людей, попавших в окружение. Почти такое же отвратительное, как тот обезумевший звереныш, который поселился в вас, — обезумевший звереныш надежды.

И н г а (отворачивается, отходит в сторону, после паузы). Если бы вы знали, как мне не хочется жить!.. Вы должны это понять. Уходящий мир не был моим миром, я ненавидела его, может быть, не меньше, чем вы… (С болезненным недоумением.) И все же он был мой! Мой! Я поняла это, когда очутилась здесь одна, в темноте, беззащитная. Когда любая чужая рука могла протянуться за мной. И когда вы подали мне эту милостыню… (После паузы, выпрямляясь.) И только теперь эти выстрелы…

Я н. Которые раздаются как будто бы все ближе…

И н г а. Совсем близко. Да, вы правы, я внутренне ощущаю их. (Напряженно.) Жду… жду…

Я н (вдруг резко). Где вы были сегодня на рассвете?


Инга захвачена врасплох.


Я видел, как вы крадучись пробирались по двору. К сожалению, вы исчезли, прежде чем я понял, что это были вы. Я пошел в вашу комнату проверить свои догадки. Кроме маленькой Лорхен, там никого не было, а по открытому окну я понял, какую дорогу вы выбрали… Так было?

И н г а (овладев собой). Совершенно верно. Ну и что же? Я была в церкви. Она, как вы знаете, недалеко отсюда, рядом с нашим садом.

Я н. Вы были там одна?

И н г а. Говорят, что там бог.

Я н. Допустим. Но это еще не все. Не прошло и полчаса после вашего ухода, как на окраине городка послышались первые выстрелы. Сначала я не связывал это с вами, но теперь…

И н г а (провокационно). Теперь вы считаете, что есть какая-то связь между моим отсутствием и этими выстрелами?

Я н. Думаю, что только вы можете объяснить мне это. И даже больше: вы обязаны объяснить.

И н г а (расхохотавшись). Если обязана… (Вызывающе.) Допустим, это я… Я взывала о помощи!

Я н (схватив ее за руку). Яснее, яснее.

И н г а (решившись на дальнейшую игру). Так ведь это совершенно ясно. Со вчерашнего дня я ждала этих выстрелов. Вчера мне удалось связаться с ними, с теми, кто вышел сегодня из лесу.

Я н. Неправда! Вы лжете!

И н г а. А вы не верите? Ваши коллеги поверили бы сразу.

Я н (в замешательстве, после паузы). Значит, это вы…

И н г а. Чему вы удивляетесь? Вы отказываете мне в праве звать на помощь? Вы?

Я н (ошеломлен). Позову моих коллег. Скажу им, что это вы… вы призвали тех…

И н г а (подходя вплотную к Яну). А я думаю, вы этого не сделаете. Вы сами вчера помогли мне. Быть может, я неблагодарна, но ведь я следую вашему примеру, пытаюсь помочь себе. Разве вам непонятно, что я не хочу расплачиваться за вину других, я хочу выбраться отсюда, выбраться любой ценой! Так же, как и вы. И мне все равно как…

Я н (взбешенный, хватает Ингу за плечи). Хватит, прекратите!


Лицом к лицу всматриваются друг в друга, охваченные ужасом.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика