Читаем Пьесы молодых драматургов полностью

Е л и з а в е т а. Спросит, все спросит, об этом не беспокойтесь. (Выходит.)

Б а б к а. Чего делать-то будем, Василий?

Д е д. Кого писать-то будут?

Б а б к а. Дак вот, поди… Вильнула хвостом да и… Про Катьку-то ничего не сказала, а глазами-то зыркает. Из-за нее и натравила на нас. Председатель-то брат ей, а она и науськала его, чтоб он к нам послал допытываться. Так опять же, если насчет Кольки с Любкой, тогда зачем к нам, а не к Федору?

Д е д. А может, как я лес спалил, вспомнили?

Б а б к а. Сколь годов-то прошло? Да и выплатили мы все тогда. Нет, тут не лес, другое здеся.

Оба перебирают в памяти свои прегрешения.

Вот! Вот теперь и пришло на ум. Огород они мерить будут. Сотки-то две у нас лишние, уж сколько ругань идет! Вот они и станут перемеривать.

Д е д. Дак она, однако, сказала, что уж меряет тот-то?

Б а б к а. Вот! Пока мы тут с тобой разбираемся, он уж, наверное, все перемерил. Вот ведь змея-то какая подколодная, это она председателя и подучила, чтоб к нам направил. А тот чего ж не перемеряет, если аж из самого города! Тот с ходу — и вдоль и поперек. Чего делать-то будем, Василий?

Д е д (стучит посошком об пол). Я вот ей!

Б а б к а. А чего ей, если она с которым из городу придет? Отрежут, отрежут! Да не две, а все четыре отрежут. Чтоб неповадно, скажут, было. Вот варнак-то, да Колька-то. Наварначил вон чего, а теперь нам разорение. На стол ведь она приказала собирать, чего делать-то будем? А мы вот как сделаем, Василий. Ты сиди да и помалкивай, сиди и помалкивай. Оглох, мол, да и только.

Д е д. Оглох… А эта? Счас только, скажет, разговаривал.

Б а б к а. А мало ли чего бывает со старыми-то людями? Оглох — да и весь спрос.

Д е д. Я оглох, а ты как?

Б а б к а. А с меня чего? Мое дело маленькое. Вы, скажу, хозяина, кормильца, пытайте. А я, скажу, знать ничего не знаю, ведать не ведаю. (Выглядывает в окно.) Ведет, ведет, чтоб ее… На стол ведь надо чего-то! А ты так и сиди молчком, так и сиди. Руки-ноги, мол, еще шевелятся, а слышать-то уж ничего не слышу. (Снова выглядывает.) Молодого какого-то ведет, с сумками какими-то, с очками. А ты все равно не бойся, Василий, сиди да и помалкивай. А уж с меня-то они ничего не стребуют, закона такого нету.

Стук в дверь.

Стучат чего-то?

Д е д. Может, дом пробуют, гнилой али нет?

Б а б к а. Нет, они это, наверно, в сенцах в дверю стукали, по-городскому. А как, правда, дом отпишут?

Входят  Е л и з а в е т а  и  В л а д и м и р. Последний от того, что в роли писателя ему приходится выступать впервые и самозвано, очень боится попасть в смешное положение, о котором, не дай бог, дойдет слух до редакции. Сильно заметно его старание держаться солиднее.

В л а д и м и р (озадачен настороженностью, с какой его встречают старики). Здравствуйте!

Б а б к а. Здравствуйте, здравствуйте!

Не получив приглашения проходить, Владимир, не зная, что делать, оглядывается на Елизавету.

Е л и з а в е т а. Чего тут-то стоять, приглашай, бабка, гостя.

Б а б к а. Дак бабка што? Вон стулья. Гости садятся.

В л а д и м и р. Не помешали?

Б а б к а. Чего?

Е л и з а в е т а. У их делов-то! Сидят днями да друг на дружку глядят. Настоящих-то стариков мало осталось — перемерли. А эти вон как устроились, да и в ус не дуют. Вот председатель вас сюда и направил разобраться. Что, бабка, за стол, что ли?

Владимир озадачен объяснениями цели его визита, но смолчал.

Б а б к а (собирает на стол). Так раз пришли вот, собираю.

Е л и з а в е т а. Вы сейчас не постуете, скоромного-то можно?

Б а б к а. Пост-то когда уж кончился.

Е л и з а в е т а (Владимиру). За стол давайте. Счас нас бабка угостит по-стариковски.

Владимир вытаскивает бутылку водки.

О, а как выпьем, так они вам еще и песни старинные пропоют. Дед, давай, что ли, за стол-то, чего там-то сидеть?

Дед старательно не реагирует.

Дед, да ты чего, оглох, что ли?

Б а б к а (Владимиру). А оглох, оглох, батюшка. Как молынья-то полыхнула — он и оглох в одночасье.

Е л и з а в е т а. Да чего вы мелете-то, только что разговаривал.

Б а б к а. Так говорить-то он вроде бы еще скажет когда чего, а уж слышать-то совсем ничего не слышит. (Владимиру.) Мы люди старинные, чего с нас взять?