Читаем Пьесы полностью

Пьесы

Подайте мне тарелку. Я буду есть и смотреть на моего теперешнего мужа.

Ей подают тарелку и бутылку вина. Слышится крик осла, и в залу втаскивают Старого Попрошайку.

ЕПИСКОП. Наконец-то попался мошенник. Он сумел всех обмануть, ведь его все считали Гласом Божьим. Как будто без его помощи корона не могла быть водружена ни на чью голову. Очевидно, что он заговорщик и был уверен, будто вас убили. И все еще уверен. Посмотрите, какой у него стеклянный взгляд. Однако, как бы он ни подделывался под сумасшедшего, это ему не поможет.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. Тащите его в тюрьму, а утром мы его повесим. (Трясет Септимуса) Ты понимаешь, что произошло чудо? Бог или Дьявол сказали свое слово, и теперь корона навсегда ее. Слышал, как судьба орала его глоткой? (Громко.) Мы повесим его утром.

СЕПТИМУС. Она – моя жена.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. У нее на голове корона, и с этим ничего не поделаешь. Клянусь сном Адама, мне придется взять эту женщину в жены. Так повелел оракул.

СЕПТИМУС. Она – моя жена, моя плохая, легкомысленная жена.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. Схватите этого человека. Он поносит ее величество. Вышвырните его за пределы королевства и всю его труппу с ним вместе.

ДЕСИМА. И пусть не возвращается под страхом смерти. Он плохо поступил со мной, и я не желаю его видеть.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. Уведите его.

ДЕСИМА. Доброе имя мне дороже жизни, но я бы повидала актеров, прежде чем их изгонят из королевства.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. Чертов сон Адама! Что еще она задумала? Привести актеров.

ДЕСИМА (играя маской сестры Ноя). Мои верные подданные должны простить меня за то, что я скрою лицо под маской… Оно еще не привыкло к свету дня, мое робкое лицо. Кстати, мне будет приятно, если его святейшество поможет мне надеть маску и завяжет шнурки.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. Актеры.

Входят Актеры, все кланяются новой королеве.

ДЕСИМА. Они должны были представить пьесу, но вместо этого пусть попляшут, а потом богато их вознаградите.

ПРЕМЬЕР-МИНИСТР. Как пожелаете, ваше величество.

ДЕСИМА. Вы будете изгнаны из королевства, и не смейте возвращаться под страхом смерти. Однако из-за этого вы не обеднеете. Я обещаю. Однако у вас теперь нет того, что я не могу вам возместить. Вы потеряли свою актрису. Не тужите о ней. Она плохая, своенравная, злая женщина и себе на погибель ищет мужчину, о котором ничего не знает. Ей вполне подходит эта дурацкая, смеющаяся маска! Ну же, пляшите!

Актеры пляшут, а она время от времени кричит: «Прощайте, прощайте» или «Прощайте навсегда» и бросает им деньги.

КОНЕЦ

Воскрешение
1931

Посвящается Джанзо Сато

Еще не дописав пьесу до конца, я понял, что взятый мною предмет, возможно, сделает ее неподходящей для постановки в большом театре Англии или Ирландии. Поначалу сцена представлялась мне обычной: занавешенные стены, окно, дверь сзади и еще одна, занавешенная, дверь слева. Потом я это изменил и вдобавок написал песни для исполнения во время открытия и закрытия занавеса, так что теперь пьесу можно играть в студии или в гостиной, как мои пьесы для танцоров, или в театре «Пикок» перед особо избранной публикой. Если играть ее в театре «Пикок», то музыканты могут петь первую и заключительную песни, открывая и закрывая занавес на просцениуме; тогда как вся сцена ограничена занавесами с входом-выходом слева. Во время действия музыканты сидят справа от публики, а в театре «Пикок» – на ступеньке, отделяющей сцену от зала, или сбоку на просцениуме.