Читаем Пьесы полностью

Д а н е л. Разве мы ненадежные соседи?

Г а г у ц а. В конце концов, это для нас оскорбительно! Сколько лет живем душа в душу! А теперь на вот — отпусти!

Д а н е л. С какой совестью мы предстанем перед нашим другом?

Д а р д а н е л. И я спрашиваю, с какой совестью вот они (показывает на Данела и Гагуцу) предстанут перед ним?

Б а б у ц а. Хорошо, хорошо. Загалдели! Что за пожар? И что тут такого? Она мне дочь. Вот и явилась. У нее же тоже могут спросить: где бросила свою несчастную мать? И каково мне без единственной дочери? Что вы на нее обрушились?

Г а г у ц а. Ты только что обратное говорила.

Д а н е л. Ты нас упрекала!

Д а р д а н е л. Отчитывала. Как тебя понять?

Б а б у ц а. Вот так и понимайте! Да-да! Я могу сегодня сказать одно, завтра — другое, послезавтра — обратное. (Направилась к калитке. Остановилась.) Не ходите за мной! Я хочу без вас, без свидетелей поговорить! (Уходит.)

Г а г у ц а. Данел, как ты думаешь, она заберет ее?

Д а н е л. Как тебе сказать? Не знаю.

Г а г у ц а (Дарданелу). А ты как думаешь? Заберет?

Д а р д а н е л (тихо запевает).

Гагуца и Данел подхватывают.

З а н а в е с.

Картина вторая

Там же. Летний жаркий день. Т р о е  с т а р и к о в, раздетые по пояс, ремонтируют дом. К нему подставлена лестница. Они передают друг другу черепицу и поют:

Входит  И н а л.

И н а л. Вот это да! Видите, что такое песня! Как легко работается!

Д а н е л. Нравится?

И н а л. Еще бы!

Д а н е л. Тогда поднимайся и пой вместе с нами!

И н а л. С удовольствием! Дарданел, пропусти меня! (Влезает на лестницу.)

Д а р д а н е л (уступая место Иналу). Пожалуйста, пожалуйста!

Г а г у ц а (Дарданелу). А ты куда уходишь?

Д а р д а н е л. В тень. Что-то не поется сегодня.

Д а н е л. А кто тебя заставляет? Работай без песни.

Д а р д а н е л. Без песни дело не идет.

И н а л. Старики, вы что меня не спрашиваете, зачем пришел?

Д а р д а н е л (командует). Перекур!

Д а н е л. Здесь осталось-то… Закончили бы до ее прихода.

Г а г у ц а (Иналу). Ты на нас не обижайся, что не разобрали дом.

И н а л. Почему же я должен обижаться?

Г а г у ц а. И на Бабуцу не обижайся. Ее, видишь, в разные стороны бросает. Сама не знает, на чем остановиться.

И н а л. Я все понимаю! Но дом-то не сегодня завтра обвалится, вдруг на нее? Кстати, где она?

Г а г у ц а. В районе. В военкомат вызвали. Пенсию пересматривают. Так зачем пожаловал?

И н а л. Я все по тому же вопросу. Бабуца вернулась, дом не продает, надо нам подумать о квартете. Для кого свои таланты бережете? Жалко людям удовольствие доставить?

Г а г у ц а. Я то же самое им толкую, а они никак.

Д а н е л. Интересно, на старости лет таланты обнаружились! Тебе хочется, чтобы мы курам на смех в артисты подались?

Г а г у ц а (Иналу). Объясни ты им, песня жизнь красит. Петь надо каждый день, и с друзьями и без них, и вслух и про себя.

Д а р д а н е л. И во сне и наяву.

Д а н е л. Песней сыт не будешь. Руки надо приложить…

Д а р д а н е л. Вот ты, Гагуца, всю жизнь рот не закрываешь. Даже школьников своими песнями мучил…

Г а г у ц а. Не мучил, а учил. Народным песням учил! Чтобы от отца к сыну эта красота переходила! Инал, разве я плохо вас учил?

И н а л. Прекрасно!

Г а г у ц а (Дарданелу). А ты, непутевый, всю жизнь жевал фасоль, да тыкву! Вот твое увлечение! И какой результат?

Д а р д а н е л. Два сына! А у тебя, с твоими песнями, даже жены не было! Так и состарился, старой девой!

Г а г у ц а (в гневе). Инал, держи меня, я сейчас его в лепешку превращу!

И н а л. Не надо! Он же шутит!