Читаем Пьесы полностью

МОРЕЛЛ. Какого-нибудь проходимца. Если она до того потеряла голову, что может покинуть меня для вас, кто же защитит ее? Кто поможет ей? Кто будет работать для нее? Кто будет отцом ее детям? (Он растерянно садится на кушетку и, опершись локтями на колени, подпирает голову кулаками.)

МАРЧБЭНКС (хрустя пальцами в неистовстве). Она не задает таких идиотских вопросов. Она сама хочет защищать кого-то, кому-то помогать, работать для этого человека, и чтобы он дал ей детей, которых она могла бы защищать, помогать им и работать для них. Взрослого человека, который стал ребенком. Ах вы, тупица, тупица, трижды тупица! Я – этот человек, Морелл! Я – этот человек. (В возбуждении приплясывает вокруг Морелла, выкрикивая.) Вы не понимаете, что такое женщина. Позовите ее, Морелл, позовите ее, и пусть она выберет между…

Дверь открывается, и входит Кандида. Она останавливается, точно окаменев.

КАНДИДА (ошеломленная, на пороге.) Силы небесные! Юджин, что с вами?

МАРЧБЭНКС (дурачливо). Мы тут с Джемсом состязались по части проповедей. И я разбил его в пух и прах.

Кандида быстро оглядывается на Морелла; видя, что он расстроен, она бросается к нему в явном огорчении.

КАНДИДА. Вы его обидели? Чтобы этого больше не было, Юджин! Слышите! (Она кладет руку на плечо Мореллу, в своем огорчении даже утрачивая чувство супружеского такта.) Я не хочу, чтобы моего мальчика обижали. Я буду защищать его.

МОРЕЛЛ (поднимается торжествующе). Защищать!

КАНДИДА (не глядя на него, Юджину). Что вы тут ему наговорили?

МАРЧБЭНКС (испуганно). Ничего… Я…

КАНДИДА. Юджин! Ничего?

МАРЧБЭНКС (жалобно). Я хотел сказать. Простите… Я больше не буду. Правда, не буду. Я не буду к нему приставать.

МОРЕЛЛ (в негодовании, с угрожающим видом порывается к Юджину). Вы не будете ко мне приставать? Ах вы, молокосос!..

КАНДИДА (останавливая его). Шш! Не надо. Я сама поговорю с ним.

МАРЧБЭНКС. О, вы не сердитесь на меня? Скажите!..

КАНДИДА (строго). Да, сержусь, очень сержусь. И даже намерена выгнать вас вон отсюда.

МОРЕЛЛ (неприятно пораженный резкостью Кандиды и отнюдь не соблазняясь перспективой быть спасенным ею от другого мужчины). Успокойся, Кандида, успокойся. Я и сам могу постоять за себя.

КАНДИДА (гладит его по плечу). Ну да, милый, конечно ты можешь. Но я не хочу, чтобы тебя расстраивали и огорчали.

МАРЧБЭНКС (чуть не плача направляется к двери). Я уйду.

КАНДИДА. Вам совершенно незачем уходить. Я не могу позволить вам уйти в такой поздний час. (Сердито.) Постыдитесь, вам должно быть стыдно.

МАРЧБЭНКС (в отчаянии). Что же я сделал?

КАНДИДА. Я знаю, что вы сделали; и знаю так хорошо, как если бы я все время была здесь. Это недостойно! Вы настоящий ребенок. Вы не способны держать язык за зубами.

МАРЧБЭНКС. Я готов скорей десять раз умереть, чем огорчить вас хоть на одно мгновение.

КАНДИДА (с крайним презрением к этой ребячливости). Много мне толку от того, что вы за меня будете умирать!

МОРЕЛЛ. Кандида, милая, подобные пререкания становятся просто неприличными. Это вопрос, который решают между собой мужчины. Я и должен его решать.

КАНДИДА. Это, по-твоему, мужчина? (Юджину.) Скверный мальчишка!

МАРЧБЭНКС (обретая от этой головомойки какую-то своенравную и трогательную храбрость). Если меня распекают как мальчишку, значит я могу оправдываться, как мальчишка. Он начал первый! А он старше меня.

КАНДИДА (несколько теряя свою самоуверенность, едва только у нее возникает подозрение, что Морелл уронил свое достоинство). Этого не может быть. (Мореллу.) Джемс, ведь не ты начал, правда?

МОРЕЛЛ (презрительно). Нет!

МАРЧБЭНКС (возмущенно). Ого!

МОРЕЛЛ (Юджину). Вы начали это сегодня утром!

Кандида, тотчас же связывая эти слова с теми таинственными намеками, которые Морелл ей делал еще днем, взглядывает на Юджина с подозрением.

(Морелл продолжает с пафосом оскорбленного превосходства.) Но в другом отношении вы правы. Я из нас двоих старше и, надеюсь, сильнее, Кандида. Так что тебе уж лучше предоставить это дело мне.