Читаем Пьесы полностью

И в д я. Что, голубица?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Горе!

И в д я. Да неужто, золотокрылица?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Да еще и какое горе!

И в д я. Нездоровенький?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Не могу и выговорить!

И в д я. Неужто не живеньки?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. На какую-то регистрацию вызвали. Приказ от большевиков — немедленно чтоб явился! Попрощался, заплакал и пошел…

И в д я. И здесь, в городе, регистрация? А я думала, только у нас, в деревне, такое делается, что из-за регистрации и всяких там революций с племянником поссорилась…

С е к л е т е я  С е м е н о в н а (достала из ящика колоду карт). Разложи карты, Ивденька, погадай мне, милая.

И в д я. Ой, разложила бы, голубица, да поклялась перед Иисусом не брать и в руки.

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Ивденька, умоляю!

И в д я. Воздуховная, не могу!..

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Погадай, говорю!

И в д я. Не могу, говорю!


И уже поссорились бы, да вбежала  У с т е н ь к а, старшая дочь в доме, сухая, как тарань, старая дева.

3

У с т е н ь к а. Няня?!

И в д я. Голубка моя!


Поцеловались.


А ты такая, как и была.

У с т е н ь к а. А все говорят, что я старая стала…

И в д я. Нисколечки!

У с т е н ь к а. Правда? (Да и припала к Ивде.)

И в д я. Трижды правдивая правда!


Зацеловались.


С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Довольно! После нацелуетесь! Может, наш папа уже трижды зарегистрирован. Слышишь, Устька?

И в д я. Да как же нам не целоваться, как не миловаться, когда шесть годочков…

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Семь!

И в д я. Семь годочков минуло, как виделись, а она все такая же, моя цесарочка, как была: тоненькая, молоденькая.

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Довольно, говорю! Потому, может, Саввасик уже трижды зарегистрирован, а он придет — и борщ не готов. Иди, вари, Устька, слышишь?

У с т е н ь к а (шепотом). Досадно стало, что сама старая!.. (Ушла.)

С е к л е т е я  С е м е н о в н а (Ивде). Погадай!

И в д я. Не могу!

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. А я говорю — погадай! На Савватия Савелича.

И в д я. Только уж на Савватия Савелича, только на него одного… потому Иисусом клялась не брать и в руки… (Разложила карты.) Так, так… Утеснение им в сердце великое, но не вдавайтесь в тоску… Радуйтесь, воздуховная!

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. А что, Ивденька, что?

И в д я. Радуйтесь — дорога ему вперед и назад. Неожиданность. Радость. Дама с дороги в собственном доме. И уж такая из-за нее радость, прямо райская радость…

С е к л е т е я  С е м е н о в н а (ее царапнула ревность). Старая стала, Ивдя, для райской радости! Не потешишь больше!

И в д я. Н-ну!..

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Вот те и ну! Это тебе не молодые годы, как, служивши у меня нянькой, ты стреляла в него глазом, выпирала передок, выгибала задок…

И в д я. Кто?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Ктокало!

И в д я. Еще что выдумайте, барыня!

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Не выдумываю. Только теперь скажу, что все я видела, начисто, как на ладони видела!..

И в д я. Что?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Что?.. А кто тогда с Христенькой ходила, как не я? Да еще и куличи пекла, как не я? Да и наморилась, истомилась? А кто к тебе в чуланчик шмыгнул, как не он?

И в д я. Когда, барыня, хоть вы теперь и не барыня, — когда?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. А в чистый четверг? А-а!

И в д я. Они шафран тогда искали…

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Знаю, какой шафран искал! Видела. Все начисто, как в микроскоп видела!..

И в д я. Ничего вы не видели, потому я тогда молилась и на руках у меня Пистенька спала, а в сердце Иисус Христос был. Я тогда… (Рассердилась.) Да раз вы про такое, так и прощайте! Вот!.. (Пошла.)

С е к л е т е я  С е м е н о в н а (вслед). Не Иисус Христос, а он в сердце был. А шафран в пазухе!

И в д я (из-за дверей). Иисус Христос, мята пахучая, васильки, а не шафран! Вот!

4

Вбежала Устенька:


— Уже поссорились?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Ты представь себе, Устенька, у хамки, у мужички мята в сердце, Христос и васильки. Ха-ха-ха! Да кто поверит? Кто? Разврат, а не Христос! Крапива!

У с т е н ь к а. Ты уже няню выгнала?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Она сама выгналась.

У с т е н ь к а. Ты опять хочешь, чтобы она мне не погадала, как тогда, и чтобы я шесть лет в девках сидела?

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Ничего подобного! Это она!

У с т е н ь к а. Ты! Ты… Если бы не поссорились шесть лет тому назад, не выгнала няню, так она бы нам всем на картах, может, так погадала, что, может, не было бы и революции, а я замуж вышла, идиотка!

И в д я (из-за дверей). А погадала бы! И теперь бы еще догадала.

С е к л е т е я  С е м е н о в н а. Так вернись и догадай!..

И в д я. Не могу, коли так…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Царица Тамара
Царица Тамара

От её живого образа мало что осталось потомкам – пороки и достоинства легендарной царицы время обратило в мифы и легенды, даты перепутались, а исторические источники противоречат друг другу. И всё же если бы сегодня в Грузии надумали провести опрос на предмет определения самого популярного человека в стране, то им, без сомнения, оказалась бы Тамар, которую, на русский манер, принято называть Тамарой. Тамара – знаменитая грузинская царица. Известно, что Тамара стала единоличной правительнице Грузии в возрасте от 15 до 25 лет. Впервые в истории Грузии на царский престол вступила женщина, да еще такая молодая. Как смогла юная девушка обуздать варварскую феодальную страну и горячих восточных мужчин, остаётся тайной за семью печатями. В период её правления Грузия переживала лучшие времена. Её называли не царицей, а царем – сосудом мудрости, солнцем улыбающимся, тростником стройным, прославляли ее кротость, трудолюбие, послушание, религиозность, чарующую красоту. Её руки просили византийские царевичи, султан алеппский, шах персидский. Всё царствование Тамары окружено поэтическим ореолом; достоверные исторические сведения осложнились легендарными сказаниями со дня вступления её на престол. Грузинская церковь причислила царицу к лицу святых. И все-таки Тамара была, прежде всего, женщиной, а значит, не мыслила своей жизни без любви. Юрий – сын знаменитого владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского, Давид, с которыми она воспитывалась с детства, великий поэт Шота Руставели – кем были эти мужчины для великой женщины, вы знаете, прочитав нашу книгу.

Эмма Рубинштейн , Кнут Гамсун , Евгений Шкловский

Драматургия / Драматургия / Проза / Историческая проза / Современная проза