Читаем Пьесы полностью

К о м к о в. Простите, вы что хотите этим сказать?

П а н и н. А то, что в наше время были такие товарищи, которые считали, что им все дозволено, что время все спишет. Надеюсь, вы знаете, чем это кончилось? История, уважаемый, ничего не списывает и ничего не прощает.

К о м к о в (с иронией). Благодарю за поучительный урок.

О с т а п е н к о. Михаил Сергеевич прав. Дурное, как я думаю, навсегда остается на совести тех, кто его совершил.

Б а р з о в а. Нина Петровна, о как я хорошо вас понимаю. Прошлое нельзя забывать. Добрые дела никогда не забываются. У меня много было студентов, и каждому мне хотелось помочь, и они мое участие помнят.

Г а л я (насмешливо). Еще бы вас не помнить. Вашу доброту, Елена Парфеновна, разве кто может забыть?

Б а р з о в а. Разумеется. Я, можно сказать, душу свою в студентов вкладывала.

Г а л я. Почему же в прошедшем времени?

Б а р з о в а. А я же там не работаю. После того, как мы отправили вашу группу на фронт, в институте начались такие интриги против меня… В чем только меня ни обвиняли!

А р т ю х и н. У нас это квалифицируется одним словом — «выставили».

Б а р з о в а (резко). Меня никто не выставлял! Я сама ушла. Я работаю сейчас в музее, точнее в архиве. Я очень рада, Галочка, что вы меня пригласили. (С облегчением.) Спасибо, дорогая! О, как это хорошо, когда тебя помнят.

Б у р е л о м. Извините, товарищ Ростовцева, тут, как я вижу, у вас собрались ваши знакомые, попутчики, я себя к их лагерю, к сожалению, причислить не могу. А кроме всего прочего, я должен торопиться. Я ведь в Москве проездом.

Г а л я. Когда отходит ваш поезд?

Б у р е л о м. В моем распоряжении осталось всего три часа.

Г а л я. Отсюда до Москвы всего лишь тридцать минут. Юрий Яковлевич, я очень прошу побыть у меня в гостях. Ну хотя бы полчаса.

Б у р е л о м. Не такой уж я великий гость, чтобы засиживаться у вас. Мы и виделись-то всего лишь один раз.

Г а л я. Это верно. А вы знаете, что означал для меня тот мешок картошки, который вы мне помогли довезти до места?

Т е т я  К л а в а. Мешок картошки, мил человек, в войну — это же целое состояние!

Г а л я. Нет, тетя Клава, это немного больше…

Т е т я  К л а в а. Галиночка, скажи, ты на меня не сердишься?

Г а л я. Да нет. Вроде не за что.

Т е т я  К л а в а. Как же не за что? Это ведь я тогда твою жизнь разбила. Я вот шла к тебе и думала: счастлива — порадуюсь, а нет — на себя грех возьму.

Г а л я. Что ж, тогда вы были правы.

Т е т я  К л а в а. И как же все-таки случилось, что ты за нашего инструктора, за Тихомирова, замуж вышла?

Г а л я. Тетя Клава, да я же его любила, только не разобралась тогда. А в феврале 1944 года в институт пришел приказ: откомандировать сорок фельдшеров в действующую армию. Ну я узнала и попросилась на фронт. Моя просьба была удовлетворена. Я прибыла в Смоленск, там мы и встретились, обменялись адресами, стали писать друг другу. Ну а в 1947 году вышла за него замуж.

Т е т я  К л а в а. Эх, как бы я хотела сейчас увидеть лесного инструктора райкома.

Г а л я. Алеша сейчас в Якутии, в экспедиции, и вернется не скоро, только через полгода.

Т е т я  К л а в а. Очень я рада за тебя, Галиночка.

Г а л я. Ну а как же вы-то живете?

Т е т я  К л а в а. Ничего, в достатке. Ребята взрослыми стали. Только вот Сергей мой не вернулся…

Г а л я. Т е т я  К л а в а…

Т е т я  К л а в а. Не вернулся… Ждала я его, очень ждала. Не судьба, значит. Детей вырастила, выучила. Хорошие у меня ребята… Ну а ты, довольна своей судьбой, счастлива?

Г а л я. С Алешей живем дружно. Человек он хороший, дочку растим. Работа у меня интересная. Я чувствую, что нужна людям. А это ведь главное.

П а н и н. Да-с! Настоящее счастье, Клавдия Ивановна, приходит к человеку вместе с его добрыми делами. Счастлив ли человек в жизни, я обычно узнаю по тому, как он смотрит в глаза другому человеку, счастливый — всегда смотрит прямо людям в лицо.

А р т ю х и н. Отличное наблюдение. Я целиком и полностью присоединяюсь к профессору. «Лишь тот достоин чести и свободы, кто день за днем за них вступает в бой».


Появляется  К а т ю ш а.


К а т ю ш а. Мама, что же вы не идете? У меня все готово!

Г а л я. Идем, дочка, идем. Прошу, товарищи!

А р т ю х и н. С удовольствием!

Г а л я. Нет, это очень хорошо, что мы спустя столько лет снова встретились!..

А р т ю х и н. Еще бы! (Играет на гитаре, поет.)

…Жизнь тебя никогда не ласкала,Только била, наотмашь била.Сиротой по земле таскала,Против ветра стоять учила.


Все проходят в дом. Катюша их пропускает, задерживается. Появляется  З а х а р о в. Все лицо в шрамах.


З а х а р о в. Простите, Галина Константиновна здесь живет?

К а т ю ш а (смотрит с удивлением на незнакомого ей человека). Здесь! Вам позвать?

З а х а р о в. Вы тоже Ростовцева?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Саломея
Саломея

«Море житейское» — это в представлении художника окружающая его действительность, в которой собираются, как бесчисленные ручейки и потоки, берущие свое начало в разных социальных слоях общества, — человеческие судьбы.«Саломея» — знаменитый бестселлер, вершина творчества А. Ф. Вельтмана, талантливого и самобытного писателя, современника и друга А. С. Пушкина.В центре повествования судьба красавицы Саломеи, которая, узнав, что родители прочат ей в женихи богатого старика, решает сама найти себе мужа.Однако герой ее романа видит в ней лишь эгоистичную красавицу, разрушающую чужие судьбы ради своей прихоти. Промотав все деньги, полученные от героини, он бросает ее, пускаясь в авантюрные приключения в поисках богатства. Но, несмотря на полную интриг жизнь, герой никак не может забыть покинутую им женщину. Он постоянно думает о ней, преследует ее, напоминает о себе…Любовь наказывает обоих ненавистью друг к другу. Однако любовь же спасает героев, помогает преодолеть все невзгоды, найти себя, обрести покой и счастье.

Анна Витальевна Малышева , Александр Фомич Вельтман , Амелия Энн Блэнфорд Эдвардс , Оскар Уайлд

Детективы / Драматургия / Драматургия / Исторические любовные романы / Проза / Русская классическая проза / Мистика / Романы
Кино между адом и раем
Кино между адом и раем

Эта книга и для человека, который хочет написать сценарий, поставить фильм и сыграть в нем главную роль, и для того, кто не собирается всем этим заниматься. Знаменитый режиссер Александр Митта позволит вам смотреть любой фильм с профессиональной точки зрения, научит разбираться в хитросплетениях Величайшего из искусств. Согласитесь, если знаешь правила шахматной игры, то не ждешь как невежда, кто победит, а получаешь удовольствие и от всего процесса. Кино – игра покруче шахмат. Эта книга – ключи от кинематографа. Мало того, секретные механизмы и практики, которыми пользуются режиссеры, позволят и вам незаметно для других управлять окружающими и разыгрывать свои сценарии.

Александр Наумович Митта , Александр Митта

Драматургия / Драматургия / Прочая документальная литература / Документальное