Читаем Пьесы полностью

А р т ю х и н. Прогоним фашистов, Мономах! Ни одного не оставим. Я тебя, конечно, понимаю. Нам трудновато сегодня думать о своем счастье, пока идет война. Без счастья родины вообще его не может быть! Ты абсолютно прав! Но все это требует от нас, от вояк, выдержки и еще раз выдержки. А невесты у нас будут. Да еще какие! Наши невесты сейчас в коротеньких юбочках бегают. К концу войны подрастут, в самый раз будут. Одна другой лучше, залюбуешься! (Разливает водку.) Мономах, что с тобой? Ты, как я погляжу, о чем-то загрустил?

З а х а р о в (смутившись). Я? С чего ты взял?

А р т ю х и н. Вижу! По глазам вижу. О Гале вспомнил, да? Гм. Смешняк! А может быть, ты ко мне ревнуешь, а? Ну и зря. Я, Мономах, давным-давно вышел из того возраста, когда в ленточки играл. Да и ты тоже. Война о другом думать заставила. Все это, если хочешь знать, мелочи жизни. (Идет к печке, открывает дверцу, комкает ленту.) Лишний груз. Сантимент, и только. Моя натура к тонким ощущениям не приспособлена. (Бросает ленту в огонь.) Всё! Ни упреков, ни подозрений не принимаю. Будь мужчиной, Мономах! Помнишь, как мы когда-то пели? (Берет гитару, поет.)

З а х а р о в. Извини, Виктор, мне пора в роту.

А р т ю х и н. Как? Так вдруг?..

З а х а р о в (виновато). Мое время вышло.

А р т ю х и н. А по фронтовой? Со встречи-то вроде положено?

З а х а р о в. Я еще к тебе как-нибудь зайду.

А р т ю х и н. Какой разговор! Обязательно заходи!

Захаров уходит.

М-да. Любит, Мономах! Любит, чертушка! Меня не проведешь. Расстроился и даже ее адрес не взял. А может быть, он на меня обиделся, а?.. За что? (Берет гитару, поет.)

З а н а в е с.

Картина восьмая

Вечер. Квартира Тихомирова. По радио передают фронтовые песни. Г а л я  накрывает стол, смотрит на часы. Забирает несколько тарелок, уносит в кухню. В доме появляется т е т я  К л а в а. Она в ватном мужском пиджаке и в кирзовых сапогах.

Т е т я  К л а в а. Двери настежь, а в квартире ни души.

Г а л я (из кухни). Алеша, это ты?

Т е т я  К л а в а. Это я, тетя Клава. (Осматривает квартиру.)

Появляется  Г а л я.

Г а л я (радостно). Тетя Клава?! Какими судьбами? Прямо с лесозаготовок?

Т е т я  К л а в а. Оттуда, дочка.

Г а л я. Ой как хорошо, что вы пришли! Раздевайтесь! Сейчас будем чай пить.

Т е т я  К л а в а. Я на минутку к тебе по делу.

Г а л я. Тетя Клава, я вас так не отпущу. Нет, мы не чай будем пить, а обедать. У меня свиная тушенка есть, я сейчас разогрею, сию минуту.

Т е т я  К л а в а. Нет-нет, ничего, пожалуйста, не затевай!

Г а л я (в испуге). Тетя Клава, да что с вами?

Т е т я  К л а в а (нерешительно). Хозяйничаешь?

Г а л я (почувствовала некоторую неловкость). Так, по дому кое-что делаю. На работу врачи не выписывают. Говорят, еще рановато, надо окрепнуть.

Т е т я  К л а в а. Врачей надо слушаться.

Г а л я. Да и Алексей против.

Т е т я  К л а в а. И Алексей? Скажи, Галя, это правда, что у нас там говорят, будто ты тут за Тихомирова замуж собираешься?

Г а л я. Да, а что?

Т е т я  К л а в а. И как же ты думаешь жить?

Г а л я. Не знаю. Как все.

Т е т я  К л а в а. Институт, значит, побоку?

Г а л я. Почему? Я институт не собираюсь бросать.

Т е т я  К л а в а. На Володе Захарове, значит, решила крест поставить? Так надо понимать? Но ведь ты, кажется, его любила?

Г а л я (с грустью). Если бы он был жив, он давным-давно меня нашел.

Т е т я  К л а в а. А если объявится, что тогда?

Галя молчит.

Да, а ведь у тебя такие планы были, гореть факелом собиралась. Скажу откровенно, я завидовала тебе. Если хочешь знать, за них-то я тебя и полюбила на лесозаготовках. Что ж, сытая жизнь, значит, тебе больше по душе.

Г а л я (вспыхнув). Неправда!

Т е т я  К л а в а. Так вот знай: лично я относительно замужества ничего тебе не советовала, ничего не говорила.

Г а л я. Тетя Клава, но это же неправда! Советовали. Помните, вы еще тогда картошку чистили, а я на нарах лежала? Забыли?

Т е т я  К л а в а. На лесозаготовках советовала, а сейчас нет. Да и мало ли кто чего тебе будет советовать. А свой ум на что?

Г а л я. Вы еще тогда говорили…