Читаем Пьесы полностью

«И в беде, и в радости, и в гореТолько чуточку прищурь глаза».


Пауза.


З а х а р о в.

«В флибустьерском, в дальнем мореБригантина поднимает паруса».

Галя, вот увидишь, мы еще вернемся, война недолго будет.


Появляется  В и к т о р  А р т ю х и н  с ведрами в руках.


А р т ю х и н (нарочито бойко читает стихи).

«Ты жива еще, моя старушка?Жив и я. Привет тебе, привет!»

Привет, друзья! Что-то вы тут делаете? Уж не клянетесь ли друг другу в вечной любви перед расставанием?

Г а л я (зло). Какое остроумие! Какая редкая догадливость!

А р т ю х и н. В город вот-вот немцы войдут, а вы… Нашли время…

Г а л я. Немцы?.. А ты откуда знаешь?!

А р т ю х и н. Об этом все знают.

З а х а р о в. Неправда! Галя, не верь ему!

А р т ю х и н. Ну да! Если Владимир Михайлович Захаров надел шинель — значит… «любимый город может спать спокойно и видеть сны, и зеленеть среди весны»? Так, что ли, Мономах?

Г а л я. Не паясничай, Виктор.

З а х а р о в (подходит к Артюхину). Листовки фашистские читаешь? Да?

А р т ю х и н. Я? С чего ты взял?

З а х а р о в. Подлец!

А р т ю х и н. Я?.. Подлец?..

З а х а р о в. Не слушай его, Галя!.. Он… он лгун. Он нечестный, он…

А р т ю х и н. Еще кто я?

З а х а р о в. Предатель — вот ты кто!

А р т ю х и н. Ну, знаешь ли, за такие слова ты ответишь! (Схватил Захарова за грудь.) Кто предатель?..

Г а л я. Ребята, вы с ума сошли! (Бросается к ним.) Да вы что?

А р т ю х и н (отпуская Захарова). Извини, Галя.

Г а л я. Сейчас же помиритесь!

А р т ю х и н. С ним? Мириться? И не подумаю. Он меня обзывает, а я? Нет уж, пусть он первый прощения попросит.

З а х а р о в. Хорошо, я виноват, но поступок твой все равно нечестный.

А р т ю х и н. Какой еще поступок?

З а х а р о в. Скажи, может быть, это не ты говорил: «Ребята, идемте всем классом на фронт». А когда все пошли — ты где оказался? В кустах? В своей конуре спрятался. Я же тебя отлично знаю. Шкуру стало жалко.

А р т ю х и н. Если бы мне свою шкуру было жаль, я давным-давно пятки смазал бы, вроде твоих родителей.

З а х а р о в. Ты моих родителей не тронь! А поступок твой нечестный!

А р т ю х и н. Вот что я тебе скажу — здесь тоже нужны свои люди. Я — комсорг… Это тебе ясно, товарищ рядовой Красной Армии?

З а х а р о в. Мне все ясно… товарищ «генерал». Извини, Галя, сорвалось… Мне пора.

А р т ю х и н. И давно пора.

З а х а р о в. Галя, я буду писать тебе. Ты можешь мне не отвечать, я не обижусь.

Г а л я. Хорошо, хорошо, Володя.


Захаров уходит.


(Кричит ему вслед.) Вовка! Вовка! Смотри, береги себя. Я буду ждать! Письма обязательно пиши! Смотри не простудись там!

А р т ю х и н. Посоветовала бы ему кальцекс захватить на дорожку.

Г а л я. Володя, подожди! (Убегает.)

А р т ю х и н (ревниво). Так. Понятно. Очень мило!..


Возвращается  Г а л я, она оборачивается, смотрит в ту сторону, куда только что ушел Володя, машет ему рукой.


Г а л я. Ушел!..

А р т ю х и н. Галя, а где же лента? Потеряла?

Г а л я (задумчиво). Нет…

А р т ю х и н. Подарила ему?..

Г а л я. На память…

А р т ю х и н. А я и не подозревал, что у вас любовь.

Г а л я. Любовь?.. Глупости какие…

А р т ю х и н. Ах так, хорошо! Тогда подари мне вторую.

Г а л я. Пожалуйста! (Вытаскивает из косы и отдает ленту Виктору.)

А р т ю х и н. И тебе не жаль?

Г а л я (пожимает плечами). Нет! Ты же просишь…

А р т ю х и н. Спасибо. (Бережно складывает ленту, прячет.)

Г а л я. Виктор, так разговаривать с ним ты не имел права.

А р т ю х и н (вспыхнув). Ну да, он меня обзывает, а я слушай его и глотай себе лягушек. Так, по-твоему?

Г а л я. Вы же товарищи.

А р т ю х и н. Хорош товарищ! Он же гусар! Если его послушать, то защитники только те, кто в шинелях. Забыл, очевидно, что есть еще и партизаны и подпольщики.

Г а л я. Ты остаешься в подполье?

А р т ю х и н. Это знать даже родным необязательно.

Г а л я. Придумал?

А р т ю х и н. Все может быть. Ловко?

Г а л я. Зачем?

А р т ю х и н. А тебе разве не все равно?


Раздается взрыв.


Слышишь, сигнал номер один. Уходи, и немедленно, куда-нибудь подальше. (Иронически.) Тебе же не очень будет приятно видеть последнее падение Виктора Артюхина. Мы ведь как-никак с тобой дружили. К тому же я ведь немножечко влюблен в тебя.


Снова взрыв.


Г а л я. Бомбят?

А р т ю х и н. Нет, развлекаются. Страшно?

Г а л я. Ага.


Неожиданно появляется  Д а р ь я  С е м е н о в н а, пальто нараспашку, волосы растрепаны.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Саломея
Саломея

«Море житейское» — это в представлении художника окружающая его действительность, в которой собираются, как бесчисленные ручейки и потоки, берущие свое начало в разных социальных слоях общества, — человеческие судьбы.«Саломея» — знаменитый бестселлер, вершина творчества А. Ф. Вельтмана, талантливого и самобытного писателя, современника и друга А. С. Пушкина.В центре повествования судьба красавицы Саломеи, которая, узнав, что родители прочат ей в женихи богатого старика, решает сама найти себе мужа.Однако герой ее романа видит в ней лишь эгоистичную красавицу, разрушающую чужие судьбы ради своей прихоти. Промотав все деньги, полученные от героини, он бросает ее, пускаясь в авантюрные приключения в поисках богатства. Но, несмотря на полную интриг жизнь, герой никак не может забыть покинутую им женщину. Он постоянно думает о ней, преследует ее, напоминает о себе…Любовь наказывает обоих ненавистью друг к другу. Однако любовь же спасает героев, помогает преодолеть все невзгоды, найти себя, обрести покой и счастье.

Анна Витальевна Малышева , Александр Фомич Вельтман , Амелия Энн Блэнфорд Эдвардс , Оскар Уайлд

Детективы / Драматургия / Драматургия / Исторические любовные романы / Проза / Русская классическая проза / Мистика / Романы
Кино между адом и раем
Кино между адом и раем

Эта книга и для человека, который хочет написать сценарий, поставить фильм и сыграть в нем главную роль, и для того, кто не собирается всем этим заниматься. Знаменитый режиссер Александр Митта позволит вам смотреть любой фильм с профессиональной точки зрения, научит разбираться в хитросплетениях Величайшего из искусств. Согласитесь, если знаешь правила шахматной игры, то не ждешь как невежда, кто победит, а получаешь удовольствие и от всего процесса. Кино – игра покруче шахмат. Эта книга – ключи от кинематографа. Мало того, секретные механизмы и практики, которыми пользуются режиссеры, позволят и вам незаметно для других управлять окружающими и разыгрывать свои сценарии.

Александр Наумович Митта , Александр Митта

Драматургия / Драматургия / Прочая документальная литература / Документальное