Читаем Пьесы полностью

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Рад приезду брата? Я это заметила.

Е г о р. А как Дмитрий обрадуется! Сейчас явится.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Он один приедет?

Е г о р. А с кем же? В такой день посторонние в доме ни к чему. Впрочем, от него всего можно ожидать. (Увидев рубашку.) Это мне?

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Да, для тебя приготовила.

Е г о р. Скажи как накрахмалила!

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, с Костиком у нас неважно. Он больше не комсорг!

Е г о р. Плохо! Но у него всё впереди! Его еще сотни раз будут выбирать и переизбирать. Пусть побольше об учебе думает.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Но меня беспокоит, что он не только не огорчен, а даже радуется. И это страшно, Егор.

Е г о р. Это по молодости.

Е л е н а  М и х а й л о в н а (думая о своем). Может быть, и так. Он и говорить стал как-то странно. Такие слова у него появились. Не понимаю, где он только их нахватался.

Е г о р. В молодости все завираются. Всё естественно. Пройдет. Я им займусь.

Появляется  П е т р.

Ну, освежился?

П е т р. Хороша водичка!

Е г о р. Все удобства. Наш городок, Петр, не хуже Москвы. Только дома́ чуть пониже да асфальт чуть пожиже. (Увидев шрам у Петра.) Да, я все хотел у тебя спросить, а что это у тебя за шрам? После войны, насколько помню, никакого шрама не было?

П е т р. Это я как-то ночью проверял посты. Темень, хоть глаз выколи. Стукнулся о броню танка.

Е г о р. Крепенько?..

П е т р. Не без этого. (Подходит к окну.) Богатое у тебя личное хозяйство, Егор. Себя не забываешь.

Е г о р (горячо). Своими руками создал, на пустыре. На том самом, где мы с тобой, Петр Ильич, мальчишками в войну играли. Не забыл? (Поет.)

П е т р (подхватывает).

О б а.

Е г о р (смеется). Не забыл.

П е т р. Да, в те времена мне и в голову не могло прийти, что ты такой домище себе выстроишь.

Е г о р. Укоряешь?

П е т р. Да нет, констатирую факт.

Е г о р. Укоряешь, Петр, укоряешь, вижу. Ну так вот. Не создав людям приличной жизни, я, конечно, не стал бы думать о себе, о своем собственном устройстве. Но сегодня я имею на это моральное право, в чем ты, надеюсь, убедился. И скажу откровенно, по-братски. Не имей я этого гнезда, может быть, и меня такого, каким ты меня видишь, не было бы. Врать не буду, Петр: в этой тишине я кое-что переосмыслил. Раньше я так считал: жизнь — это работа от зари до зари, совещания, заседания, участие в различных комиссиях. Но теперь смотрю иначе. Я понял, что есть на свете еще и другая жизнь.

П е т р. Другая?

Е г о р. Устал я, Петр. Чертовски устал от суматошной работы. Много ли спокойных дней у меня? Комбинат огромный. Забот полон рот. Когда-то надо и о себе подумать.

П е т р. В чем же ты видишь смысл своей второй жизни?

Е г о р. В чем смысл? Знаешь, как-то ранним утром я пешочком отправился на работу. И вдруг слышу щелчок. И что же ты думаешь? Почка на тополе лопнула. Да-да, самая обыкновенная почка. Подошел к дереву, наклонил ветку и увидел в раскрытом колпачке маленький листочек. На моих глазах он зашевелился, ожил. А почему? Свет, тепло, свободу почуял. Да-да, тепло и свет! И знаешь, это на меня произвело огромное впечатление. В тот день я впервые подумал о себе и понял, что я, как тот листочек, живу под каким-то колпачком… Все время в упряжке хожу. Понял и другое: не умеем мы, не умеем пользоваться благами, которые дает нам жизнь.

П е т р. Любопытное наблюдение.

Е г о р. Я, конечно, не умаляю значения наших общественных дел. Без них нам не обойтись. Но во всем должно быть чувство меры.

П е т р. Что ж, я тоже за это.

Е г о р. У меня тут дружок работал, директором мебельной фабрики. Бегал, суетился, ночей не спал. А результат — инфаркт. И человека не стало. Сгорел, как говорится. А что он видел в жизни? Ровным счетом ничего, одни заботы. Ты думаешь, с его смертью что-нибудь изменилось на фабрике? Ничего подобного. Как работала фабрика, так и работает. И так же ругают ее нового директора.

П е т р. А новый директор уже не хлопочет, живет спокойно?

Е г о р. Вот что я тебе скажу: жизнь человеку дается один раз, и надо ее прожить умеючи. (После паузы.) Я искренне рад, что нынче обращено столь большое внимание на личную сторону жизни. Люди людьми себя почувствовали. В шесть часов я теперь всегда дома. Поужинаю, хочу — иду в сад, хочу — сажусь к телевизору. Дома, как ты заметил, у меня порядок. Правда, тут я обязан воздать должное Елене. Молодец она у меня, умеет создать уют.

П е т р. И сколько тебе, Егор, осталось до пенсии?