Читаем Пьесы полностью

Она (чуть менее любовно). Знаешь, не надо. Потому что после твоей чистки совсем не остается картошки.

Он . Тогда я буду мыть посуду согласно идеям Руссо.

Она (еще менее любовно). Это, конечно, похвально, но после твоего мытья остаются почему-то жирные пятна…

Ее мать (входя). Ты не заметила, что тебе все приходится делать самой? (Берет ее руки) Ох какие у тебя стали руки… ( Молчание) Вот так уничтожаются люди.

Он . Это она сказала себе самой.

Ее мать (ему). А Вадим, конечно, все учится. Молодец! Говорят, вашу статью напечатали в журнале… А почему бы вам, Вадим, среди ваших научных достижений не помочь жене вымыть посуду?

Она . Мама…

Ее мать . Может, и Лена тогда в науке продвинется.

Он . Во-первых, я помогаю Лене: я покупаю продукты, хожу в прачечную…

Она . Прекратим этот разговор… Мама, идемте обедать!

Он . Я с ужасом смотрел, как ее мать поглощает обед. Не потому, что мне было жалко. А потому, что знал – завтра ей придется опять готовить и она будет опять сердиться! В конце концов, можно обедать в столовой.

Ее мать . В столовой можно только отравиться и попасть в больницу.

Он . Не знаю, я, например, раньше всегда…

Ее мать . То, что делаете вы, пусть беспокоит ваших родителей.

Она . Мама…

Ее мать . Настоящий мужчина теперь…

Она . Мама!..

Он . Почему-то я всегда мечтал узнать, что это такое – настоящий мужчина.

Ее мать . С удовольствием выполню просьбу Вадима. Настоящий мужчина должен быть, во-первых, сильным и великодушным.

Он (в зал). То есть молчать, когда тебя кроют последними словами.

Ее мать . Потом – заботливый.

Он (в зал). Это – все время находиться в постоянной боевой готовности сигануть в «Гастроном» или в «Ремонт обуви»…

Ее мать . И вообще поступать так, чтобы женщине было с ним хорошо.

Он . Это несколько всеобъемлюще. Поэтому я хотел бы снова уточнить…

Ее мать. Не надо уточнять. Надо уметь это делать. (Удаляется за свой столик .)

Она . Как ты разговаривал с моей матерью!

Он . У твоей матери несколько повышенные требования…

Она . Оставь в покое мою мать. Она не живет второй год в девятиметровом крольчатнике.

Он . Раньше…

Она . Включи радио!

Он . Я работаю… ( Продолжая .) И ты отлично…

Она . Прости, ты занимаешься великим творчеством, а я должна в это время… мыть…

Он . И кстати, ты отлично знаешь, что в конце года мы получим квартиру!

Ее мать . Но до этого надо дожить!

Она . А я не знаю, что со мной будет после стольких лет жизни с тобой.

Он (в зал). Свершилось! У нее появился этот голос.

Она . Мы живем ужасно… Ужасно!

Он . И лицо у нее совсем изменилось. Я не знал, что у нее может быть такое лицо.

Она . И не смей оскорблять мою мать!

Он . Почему-то во время ссор у нее всегда вспыхивала острая любовь к своей матери. (Ей) Кстати, о матери. Если мне не изменяет память…

Она . Оставь в покое свою глупую память!

Он . Отчего же она такая глупая? Например, если бы она была глупая… и 350 рублей.

Она . Ах, ты опять – о своих великих достижениях… Милый, Эйнштейну бы в голову не пришло хвастаться, что его напечатали в каком-то ничтожном журнале!

Ее мать (подсказывая). Посредственность!

Она (как эхо). Ты – посредственность. Ничтожная посредственность!

Он . Замолчи сейчас же!

Она (рыдая). Уходи! Уходи!.. (Она постепенно успокаивается, но, еще всхлипывая, подходит и молча обнимает его)

Он . Что же это?

Она . Молчи… Поцелуй меня… Еще… (Нежно) Ты почему на меня кричал?

Он . Это ты кричала на меня.