Читаем Пьесы полностью

Лилька . Доброе утро! Ты чего это?

Наташа . Ничего. (Отвязывает чемодан.) Улетаю.

Лилька . Выгнала, значит, благоверная? Наташа. Опять благоверные какие-то пошли. Просто улетаю. Ясно? Никто меня не выгонял. (Поднимает чемодан.) «Что нам, летунам», – как говорят в Аэрофлоте… Значит, стала черная?

Лилька . Да, нужно черной попробовать. На всякий пожарный. (Волнуясь.) Ну как я?

Наташа . Очень прилично. Я побежала. Лилька. Чемодан ты можешь к нам поставить… И вообще можешь у нас пока пожить.

Наташа . Какая чушь.

Лилька . Дуреха. Гордая дуреха.

Наташа . Знаешь, мне что-то уже надоело. Все: дура, дуреха, глуповатый смех… Никакая я не дура. Ясно? (Поправила волосы, откинула голову, пошла по лестнице.) Ах, до чего же прелестна эта женщина. (Уходит.)

Лилька остается на площадке. Дверь соседней квартиры открывается. На площадку выходит Феликс, вынимает газеты из ящика.

Феликс . Здравствуй, мать.

Лилька . Здравствуй.

Феликс . Ты что же, мать, стала цвета маренго? Лилька. Ну тебя! Наташку мать выгнала. Феликс. Это что, в связи с новой любовью? Лилька. Да.

Феликс (помолчав). Ты бы к себе ее пока поселила, а?

Молчание.

Поговори с ней. Ведь вы… когда-то…

Феликс (резко). Ну и скоро ты увеличишь население голубой планеты Земля?

Лилька (заулыбалась). Скоро.

Феликс . Приглашай меня крестным отцом. Всю жизнь мечтаю быть крестным отцом. Имя-то хоть придумали?

Лилька (счастливо). Придумали.

Феликс . Ну?

Затемнение.

Комната в НИИ. Далекие разряды. На часах – без четверти шесть. За своими столами Евдокимов, Владик, Галя Острецов а.

Владик . Сегодня будем сидеть допоздна… Посетить, что ли, столовую? Галя . Нецелесообразно. Там только что побывал могучий Евдокимов. После посещений могучего Евдокимова в столовой как-то становится нечего делать.

Молчание.

Впрочем, тебе это даже лучше, Владюша. Ты ведь бережешь свое телосложение. Евдокимов . «У него не телосложение. У него – теловычитание», как сказал поэт!

Разряды. Входит Феликс с цветком в петлице.

Феликс . Принес переводы, парубки. Статья американского кибернетика Эшби «Интеллектуальные машины»… Это, я считаю, прямо для Евдокимова. Владик . Разреши, Феликс, я сначала прогляжу. А то я уезжаю.