Читаем Пьесы полностью

Уилмот (отпрянув). О, как я одурачен! Одурачен! Как поступить! Что делать? О мой отец! Твой сын навел сыщика на твой след! Сэр, вы говорите, что вы мой соперник. Я догадываюсь о ваших условиях!

Хардман. Я не ставлю вам никаких условий. В этом нет никакой необходимости. Разве у вас есть выбор? Я лучше думаю о вас. Мы оба любим одну и ту же женщину. Я люблю ее год, вы — всего неделю. Ее отцу вы не нравитесь, а мне он уже дал согласие. Один из нас должен уступить, так почему же это должен сделать я? Хоть я и простой сын народа, но почему я должен быть лишен счастья? Неужели только потому, что вы, человек благородного происхождения, стоите у меня на пути! Чем я обязан вашему сословию и лично вам?

Уилмот. Мне, сэр! Даже если бы вы были мне хоть чем-нибудь обязаны, сейчас я не унизился бы до напоминания об этом.

Хардман. Я никому не обязан ни малейшим одолжением — в этом предмет моей гордости. И все же слушайте: я составил план, как спасти вашего отца. Я не хочу губить его. Разве вам хотелось бы, чтобы этот документ попал в руки шпиона? Если же я отдам его вам… то этим спасу ваше имя от бесчестия, ваше состояние от конфискации, а голову вашего отца от топора палача… Так зачем же мне ставить вам какие-то условия? Неужели после всего этого вы могли бы сказать: "Благодарю вас, сэр. Взамен я сделаю все возможное, чтобы лишить вас женщины, которую вы любите и с которой я знаком всего неделю". Могли бы вы, сын пэра и джентльмена, ответить так?.. Я кое-что смыслю в этих знатных людях Англии, поэтому не могу этого предположить; даже мастеровой, шагающий по этим улицам от ткацкого станка до своей лачуги, и тот, услышав такой ответ, крикнул бы: "Позор!"

Уилмот. Я не могу ни спорить, ни соперничать с человеком, в чьей власти находится жизнь моего отца, сэр, жизнь, которую он хочет предложить в качестве сделки или в качестве милости. В любом случае с этой минуты соперничество между нами невозможно. Можете не тревожиться! Дайте мне бумагу… Я ухожу.

Хардман (в сторону). Его мужество трогает меня! (Уилмоту.) Нет, позвольте мне самому передать документ вашему отцу. Я хочу сказать ему несколько слов, которые в будущем спасут от опасности и его и других, замешанных в этом деле.

Уилмот. Боюсь, что и здесь у меня нет выбора. Я должен, насколько могу, верить вашему благородству! Но будьте осторожны, если…

Хардман. Не угрожайте. Значит, вы сомневаетесь в моей порядочности.

Уилмот (со сдержанной страстностью). Откровенно говоря — да! Мы с вами люди разные. Я чувствовал бы себя обесчещенным, если бы наши роли переменились… Представьте себе, если, пользуясь таким доверием, каким пользовались вы у меня… я бы скрывал соперничество… тайно строил планы… выжидал время… чтобы заставить человека принять условия, будто бы выгодные для него?.. Нет, сэр, нет: такая тактика может быть проявлением своеобразного таланта, но не благородства.

Хардман (в сторону). Как жалит! Этот высокомерный дурак не видит, что я уже наполовину смягчился. А теперь я снова чувствую, что это враг! Как же опять побольше уязвить его? Я сделаю его свидетелем моего триумфа. (Уилмоту.) Постойте, милорд. (Пишет у стола.) Вы сомневаетесь, что я передам документ вашему отцу? Приведите его сюда сейчас же! Он у меня дома, вместе с герцогом Мидлсекским. Попросите их обоих прийти сюда: передайте вот эту записку герцогу. (С улыбкой.) Вы сделаете это, милорд.

Уилмот. Да, конечно, а когда мой отец будет вне опасности, я постараюсь думать, что был несправедлив к вам. (В сторону.) И ни одного слова на прощание… этому… этому… Ужасно! Мужество мне изменяет. Показать ему такое душевное волнение… нет, нет! А если я не смогу сохранить благородную жизнь моего отца, то кто же это сделает за меня!.. Я иду, сэр… Исполните договор. Я заплатил за него настоящую цену. (Уходит.)

Хардман. Он любит ее больше, чем я предполагал. Но она? Любит ли она его? (Идет к двери.) Мисс Люси! (Пропускает Люси вперед.)

Люси. Лорд Уилмот ушел!

Хардман. О, не говорите, о нем. Раньше он надеялся преодолеть неприязнь вашего отца к его ухаживанию, но теперь он должен навсегда отказаться от этой надежды.

Люси отворачивается и тихо плачет.

Поговорим лучше о ваших родителях… о вашей матери…

Люси. О да… моя дорогая мама… я уже так люблю ее…

Хардман. Вы узнали ее историю! Хотите, чтобы ее имя вновь стало незапятнанным и она вернулась в дом вашего отца.

Люси. Говорите! Говорите! Неужели это возможно?

Хардман. Если ради этого вам придется пойти на некоторые жертвы?

Люси. Я не пожалею самой жизни ради такого святого дела!

Хардман. Слушайте и решайте. Я прошу вашей руки, и ваш отец желает того же…

Люси. Нет… нет!..