Читаем Пьесы полностью

Г е о л о г (тоном лектора). Еще с детских лет, из школьной географии вам известно, дорогие мои слушатели, что наша бескрайняя сибирская тайга переходит в тундру, которая простирается до самого Ледовитого океана. Есть все основания предполагать, что вышеупомянутая, сегодня еще совсем мертвая тундра таит в своих недрах не меньшие запасы нефти и газа, чем ее лесная соседка и сестра, и ждет, чтобы человек наконец пришел и разбудил ее… (Засмеялся). Ну, в общем, крайне заманчиво, Симушка, принять, так сказать, посильное участие… А в финале — заложить на самом берегу океана в соседстве с белыми медведями и тюленями этакий симпатичный город нефтяников, где моя Олька вчитывала бы юным гражданам свой инглиш. Ну, как идейка? Что-то есть?

С е р а ф и м а. Я, наверно, немного отвыкла от тебя… (Протягивает геологу обе руки). Здравствуй, Петр!

Г е о л о г. Здравствуй, Сима!

Наконец-то их руки соединились, наконец-то они прильнули друг к другу.

С е р а ф и м а. Послушай, дорогой человек. Где это ты пропадал всю мою жизнь?

Г е о л о г. Сам не пойму. Зато я принес тебе кое-что на елку. (Протягивает Серафиме большую кедровую шишку). Хороша? Чем пахнет?

С е р а ф и м а (старательно обнюхивает ее). Тайгой. Жизнью. Кочевьем. Верно это, что сибирский кедр плодоносит чуть ли не целых сто лет?

Г е о л о г. Двести! Двести лет! Иначе он бы засох от тоски.

С е р а ф и м а. Славный подарочек! Ты сам повесишь его на елку, Петр.

Геолог прикрепляет шишку к елке. Затем, как фокусник, будто из воздуха извлекает и с комической торжественностью демонстрирует пробирку с какой-то темной жидкостью.

Г е о л о г. А это что, Симушка? Угадаешь?

С е р а ф и м а. Первая нефть из района твоей столицы на Оби!

Г е о л о г. Отлично! Может быть, вы тогда, премудрая сударыня, знаете и как мы окрестили свою первую промысловую вышку?

С е р а ф и м а. Конечно, знаю. «Серафимой!» (Выхватывает у геолога пробирку). А мы и ее сюда. (Вешает на ветку, отступает, любуется). Нигде, ни у кого нет и не будет на елке таких сказочных украшений!

Г е о л о г (тоже оглядывая елку). А что?! Совсем, как у нас дома, в Сибири. Что же мы станцуем, Симушка, под новогодней елкой? Наш первый в жизни танец, а?

С е р а ф и м а (торжественно подняла руку). Ты не должен спрашивать у меня. Никогда! Твой долг только приказывать.

Г е о л о г. Приказывать? Зачем?

С е р а ф и м а. Да, просто подавлять меня своей железной мужской логикой и волей.

Г е о л о г. Подавлять — скучно.

С е р а ф и м а (шутливо). Я устала всю свою жизнь ходить в мужиках. Устала быть раскрепощенной женщиной. (Стучит по столику). Хочу в девятнадцатый век. Немедленно. Подать мне его сюда!

Г е о л о г. Рыцарские времена, пожалуй, в этом смысле еще лучше.

С е р а ф и м а. В моей жизни было двое мужчин, и оба оказались слабее женщин. (Вскидывая голову). У нас ты будешь решать все. За себя. За меня. За нас обоих. Итак, я жду.

Г е о л о г. Что ж, первый опыт. Шейк! (Самоотверженно, но довольно неуклюже, выполняет несколько па). Олька моя научила.

С е р а ф и м а. Ладно, так и быть, в первый и последний раз командую я. Добрый старомодный вальс. Иоганн Штраус.

Словно по ее велению, возникает музыка.

(Приседает в реверансе, потом хлопает в ладоши). Дамы выбирают кавалеров!

Они танцуют. Очень нежно, очень легко, едва касаясь друг друга.

Мне кажется, все это уже было когда-то, в какой-то другой жизни…

Г е о л о г. И мне кажется.

С е р а ф и м а. Или только еще будет?

Г е о л о г. Или только еще будет…

С е р а ф и м а. И не с нами одними.

Г е о л о г. Еще с какими-то людьми. Они даже не знают, что мы где-то есть на земле…

С е р а ф и м а. Что мы теперь навсегда вместе, что нашего счастья хватит теперь на всех, на всех, на всех!

Г е о л о г. Половинки сердец всюду ищут и наконец-то находят друг друга.

С е р а ф и м а (остановилась, мягко освободилась из его объятий). Извечный и глупый бабский вопрос. Почему мы не встретились раньше, давно? Десять, двадцать лет назад?

Г е о л о г. Вечная драма параллельных линий.

С е р а ф и м а. Могли бы однажды и пересечься! В виде особого исключения.

Г е о л о г. Увы, награда за все к человеку обычно приходит с большим опозданием. Скажем и так спасибо судьбе.

С е р а ф и м а. Веришь в судьбу, Петр?