Читаем Пьесы полностью

А н н а. Да, Зденек, совсем и навсегда… Вы мне часто рассказывали, Зденек, о своем замечательном друге журналисте, который сейчас там, у них в руках. И больше всего я запомнила вот эти его слова: если каждого павшего не может заменить один такой же, пусть на его месте станут двое, трое, четверо. Я хочу, стараюсь быть одним из них.

З д е н е к. А он и там, в Панкраце, знает, что есть на «Юнкерсе» такая Анна, которая нашла свое настоящее место в жизни.

А н н а (вся вспыхнув). Правда?

К ним подходит  к е л ь н е р ш а.

К е л ь н е р ш а. Добрый вечер, господа. Что разрешите заказать для вас?

А н н а. Если можно, бутылку сухого вина.

К е л ь н е р ш а. Слушаю. Больше ничего? (Зденеку). Вы как раз вовремя. (Уходит).

А н н а. Что это значит, Зденек?

З д е н е к. Мы с вами, Анна, здесь ради встречи с этой девушкой. Запомните эту кельнершу. Время от времени вы будете через нее получать задания для вашей группы. И если увидите ее в компании немецких летчиков, не удивляйтесь.

А н н а (понимающе). Завидую таким храбрым женщинам. Почему вы смеетесь, Зденек?

З д е н е к. Знаете, Анночка, я рассказал ей кое-что о вас, конечно, без имен и подробностей. И знаете, что она сказала? «Если бы я могла стать такой!..»

Мимо ресторана проходит  м о л о д е ж ь  с букетами в руках, беззаботно смеясь, напевая. Анна провожает ее долгим взглядом.

Анночка, почему вы с такой грустью смотрите на эти парочки?

А н н а. Больно, Зденек, больно смотреть на это… Когда лучшие наши люди рискуют каждый день головой или гибнут в гестапо, эти вот — молодые, здоровые, сильные — устраивают воскресные пикники в лесу, собирают какие-то нелепые букеты!

З д е н е к (улыбнувшись). Что ж, одни с ракетками, другие с букетами.

А н н а. Что? Не понимаю. (Пристально взглянула на Зденека). Вот вы о чем!.. Но почему вы так думаете?

З д е н е к. Я не думаю, я знаю. То, что нам и другим кажется невинным воскресным пикником, было на самом деле, Анночка, сходкой делегатов от молодежи нашего района. И пока один из них — для чужих ушей — напевал румбу и бренчал на гавайской гитаре, другие слушали первомайское обращение ЦК нашей партии. И здесь же дали клятву. (Тихо напевает). «Никогда, никогда, никогда не склонится пред Гитлером Прага…» А в каждом букете сирени, Анночка, несколько листовок с этим обращением и этой песней.

А н н а. Кто проводил сходку, Зденек?

З д е н е к. Один вновь обращенный любитель тенниса. И на свидание с вами он явился прямо оттуда.

А н н а (тихо). «Никогда, никогда, никогда не склонится пред Гитлером Прага…» Да, это клятва.

К е л ь н е р ш а (подходит к столику). Разрешите открыть?

З д е н е к. Прошу. Передайте, кстати, вашему шефу, что пикник в лесу удался на славу. Ваши блюда очень понравились. (Кивнув на Анну). Будьте знакомы, рекомендую вам клиентку.

К е л ь н е р ш а (разливает вино). Обратите внимание, господа, на чудесный аромат. Остатки старых запасов. (Наклонившись к Зденеку). Первые сведения об аэродроме «Юнкерса» подтвердились. Летчики поселились в гостинице «Алькрон». Уже познакомилась с некоторыми из них. Со станции сообщают: прибыл состав с авиационным бензином.

А н н а (открывая сумочку). Сколько?

К е л ь н е р ш а (шепотом). Тридцать цистерн. (Вслух). Прошу двадцать крон. (Получив деньги). Благодарю вас, господа. (Уходит).

З д е н е к. Теперь вы поняли, зачем мы здесь, Ан-ночка?

А н н а. Да. Это очень важное сообщение, Зденек. Но что мы можем сделать?

З д е н е к. Мы с вами — очень мало, а наши парни с аэродрома — многое. Например, им полезно вспомнить, что бензобаки взлетают на воздух и от одной недокуренной папиросы… если, конечно, суметь ее подбросить и не попасть в объятия часовых.

А н н а. Зденек, поручите мне связаться с аэродромом. Пропуск туда получить невозможно, но люди с аэродрома бывают у нас на заводе.

З д е н е к. Я как раз это и хотел сделать, Анночка.

Оглядываясь по сторонам, проходит  К а р л.

А теперь пойдемте, Анна. Здесь становится неуютно. Продолжим там, в аллее.

А н н а (останавливаясь у парапета ресторана). Прага, Прага… Когда уже и в самом деле она станет златой, счастливой, свободной?

З д е н е к. Уже недолго осталось ждать, Анночка, недолго! (Тихо напевает сначала один, потом вместе с Анной). «Никогда, никогда, никогда…»

Уходят.