Читаем Пьесы полностью

Что ж, попробуем разобраться сами. Попрошу вас, господа, разместить и это.

Конструкторы выполняют.

Прекрасно, прекрасно.

В зал входит  А н н а, увидев гестаповцев, останавливается на пороге.

А н н а. Простите, господин директор, я не знала, что…

Б э м. Пани?

В е й ц. Наша чертежница, пани Клементс.

Б э м. Входите, пани Клементс, вы не помешаете. А вас, господин Штумпф, и вас, господин Вейц, попрошу внимательно сверить данные. (Иронически). Не сомневайтесь, что и на этот раз обойдется без рекламаций.

Штумпф и Вейц подходят к чертежам, долго и тщательно сверяют данные в разных экземплярах. Напряженная тишина. Бэм спокойно ждет, он заранее торжествует победу. Конструкторы пытаются поймать взгляд Анны, но она чувствует, что Бэм наблюдает за ней, и безмятежно подкрашивает губы.

В е й ц. Счастлив доложить: все размеры в чертежах и разных оттисках абсолютно идентичны, господин комиссар.

Б э м (едва сдерживая гнев). Что такое?! Господин директор?!

Ш т у м п ф. Мне остается только подтвердить это, господин комиссар. Расхождений никаких. Ваши люди на неверном следу.

Б э м. Очень хорошо! Очень хорошо! (Делает знак Карлу).

Карл собирает чертежи и кальки.

Прошу извинить, господа. Нам, как и всем смертным, также свойственно ошибаться. (С деланной улыбкой). А так ошибаться даже приятно. Всего хорошего! (Штумпфу и Вейцу). Вас, господа, прошу следовать за мной! Бэм в ярости, выходит, за ним — остальные немцы.

Р и ш а н е к (проверяет, не подслушивают ли их). Слышали соловья? А сам от злости разорвал бы нас на клочки! Ну, Анночка, спасибо. Всю жизнь не забуду. Все чертежи подменили?

Все жмут ей руку.

А н н а. Все, Ярослав, все. Не волнуйтесь, сделано чисто.

П а т о ч к а, Г о р а, Р и ш а н е к. Спасибо! Ну и здорово! Провела, как мальчишку!..

А н н а. Скажем лучше спасибо тем, кто опередил эту лису Бэма.

Г о р а. Да, если бы не этот монтер, болтаться бы нам всем в петле.

Р и ш а н е к. Такая уж у него специальность: следить, чтобы связь работала четко.

А н н а. А моторы самолетов — как можно хуже!

Все смеются. Раздается телефонный звонок.

Р и ш а н е к (взяв трубку). Слушаю. Да, все в порядке, господин монтер. Аппарат работает исправно!.. Еще раз благодарю вас.

КАРТИНА ДЕВЯТАЯ

Камера № 267 в Панкраце. Утро 1 Мая 1943 года. Сквозь решетку маленького окошка пробиваются скупые лучи солнца. Однако кажется, что сегодня в камере многое выглядит по-другому. П е ш е к  осматривает и надевает свой поношенный пиджак, стряхивает с него пылинки. Иржи подает старику его штиблеты, которые он тщательно почистил.

П е ш е к. Ну, зачем это ты, Иржи! Разве я не мог сам сделать?

И р ж и. А кто мне к празднику заштопал рубашку? Хоть сегодня в гости! Ну, обнимемся, отец. Вот так, крепко. С праздником вас, с Первым мая.

П е ш е к (взволнованно). И тебя, Иржи, и тебя. Все-таки мы сегодня празднуем, а не они! А что, если нам станцевать с тобой, Иржи? (Демонстрирует несколько па). Вот так, а потом так и еще так… Знаешь?

И р ж и. Ну, какой же чех не знает этого танца?

Танцуют: один — за кавалера, другой — за даму, со всей комической тщательностью исполняют церемонные па, становятся на колено и т. п.

П е ш е к (танцует и поет шуточную песню).

И р ж и (подхватывает).

Пешек и И р ж и.