Читаем Пьесы полностью

Инфанта

Куда ты, Леонор?

Леонор

Пред взоры королевны,Так счастливо опять обретшей мир душе!

Инфанта

Как обрету я мир среди таких скорбей?

Леонор

Живет надеждой страсть, но гибнет вместе с ней.Родриго вас пленять уже не может боле.Вы знаете, что он Хименой вызван в поле:Падет ли он в бою, ее ль получит он, —Надежда умерла, и дух ваш исцелен.

Инфанта

Увы, далеко нет!

Леонор

Не все ль мечтанья тщетны?

Инфанта

Напротив, ни одни, как прежде, не запретны!Когда у них в бою стоит такой заклад,Я воспрепятствовать могу на всякий лад.Любовь, виновница моих живых мучений.Внушает, любящим сто тысяч ухищрений.

Леонор

На что надеяться, когда и смерть отцаВоспламенить враждой не может их сердца?Ведь поведение Химены доказало,Что ненависть над ней не властвует нимало.Ей дозволяют бой, и тут же как бойцаОна согласна взять случайного юнца,Чуждаясь помощи мечей неустрашимых,Давно прославленных и всенародно чтимых;Дон Санчо для нее удобен потому,Что драться в первый раз приходится ему.Ей нравится такой неискушенный воин;Он славой небогат, и дух ее спокоен;Легко понять, что ей устроив этот бой,Добиться хочется насилья над собой,Украсить милого победой, предрешеннойИ право получить казаться примиренной.

Инфанта

Я это чувствую, но в сердце не вольнаИ юным рыцарем сама покорена.На что решиться мне, любовнице несчастной?

Леонор

Блюсти с достоинством ваш сан высоковластный.Кому сужден король, той рыцарь не чета.

Инфанта

Уже не к рыцарю летит моя мечта.То не Родриго, нет, не наших слуг потомок;Для сердца моего он по-иному громок:То славный паладин, всех выше и храбрей,Неустрашимый Сид, властитель двух царей.Все ж я себя сломлю: не в страхе осужденья,Но чтобы не смущать столь верного служенья;Хотя б, в угоду мне, вручили скиптр ему,Я отданного мной обратно не возьму.И так как в час суда он победит бесспорно,Химене тот же дар я принесу повторно.А ты, свидетель мой в мучительной борьбе,Смотри, могу ль я быть верна сама себе.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Химена, Эльвира

Перейти на страницу:

Похожие книги

Синдром Петрушки
Синдром Петрушки

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

Дина Ильинична Рубина , Arki

Драматургия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Пьесы