Читаем Пьесы полностью

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те же и Аттал

Арсиноя

Аттал, что слышно там? Отъезд их не открылся?

Аттал

О небо!

Арсиноя

Говори!

Аттал

Все боги против нас.Непоправимое произошло сейчас:Смог Никомед бежать!

Лаодика

Он на свободе снова?Вновь милосердной быть душа моя готова.

Арсиноя

Аттал! Зачем меня в тревогу погружать?

Аттал

Я все вам объясню, должны вы все узнать.Арасп с охраною своей вооруженнойУже привел его к той двери потаенной,Через которую Фламиний уж прошел,Когда удар ножа Араспа грудь нашел.И он на землю пал. Была смертельной рана,И, смерти устрашась, бежала прочь охрана.

Арсиноя

Но кто на них напал, скажите мне скорей?

Аттал

Те десять часовых, что были у дверей.

Арсиноя

О сын мой, сколько же предателей на свете!Как неверны царям все подданные эти!Но кто вам рассказал, коль нет уж никого?

Аттал

Сам умирающий и спутники его.Но дальше слушайте. Я с помутневшим взглядомПомчался к берегу, чтобы с царем быть рядом,И что увидел я? Охваченный тоскойИ страхом обуян, хотел родитель мойВ челне догнать посла: тот был уж на галереИ, видно, трепетал за жизнь в не меньшей мере.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Те же, Прусий и Фламиний

Прусий

Нет-нет, вернулись мы и будем здесь вдвоемЧесть нашу защищать иль смерть свою найдем.

Арсиноя

Умрем же, государь, чтобы не быть во властиВрагов, сулящих нам великое несчастье,Лишим их радости вершить над нами суд,Освободим себя от их позорных пут.

Лаодика

Своим отчаяньем вы принца оскорбилиСильнее, чем тогда, когда послать решилиЕго заложником в непобедимый Рим.Но принц ведь не такой, коль мною он любим,И был бы навсегда союз мой с ним разрушен,Когда бы не был он всегда великодушен.Вот он идет сюда, и ни к чему слова:Сейчас увидите, была ли я права.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Те же и Никомед

Перейти на страницу:

Похожие книги

Синдром Петрушки
Синдром Петрушки

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

Дина Ильинична Рубина , Arki

Драматургия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Пьесы