Читаем Пьесы полностью

Арсиноя

Фламиний! Одержать победу я сумела:Влюбленный юноша мне верит! Можно смелоСказать, что разуму внимает он опятьИ то, что долг, велит, намерен выполнять.

Фламиний

Сумеете ли вы средь общего безумьяВернуть и ваш народ на путь благоразумья?Зло разрастается, и действовать сейчасДолжны вы... или все потеряно для вас.Не думайте, что чернь сама смирится скоро,Коль не окажете ей должного отпора.Рим в прошлом пережил подобное, но онНе поступал, как вы, теряющие трон:Чтоб успокоить чернь, сенат без промедленьяК угрозам прибегал, суля и послабленья, —И Авентинский холм, а также Квиринал[106]Свой непокорный плебс покинуть заставлял,Откуда грозною скатился б он лавиной,Когда бы гнев его сочли игрой невиннойИ дали бы ему в мятеж перерасти...О нет, мы не пошли по вашему пути!

Арсиноя

Вы правы! Если чернь волнением объята,Мы будем действовать, беря пример с сената,И царь... Но вот и он.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Прусий

Прусий

Сомнений больше нет,Откуда это зло: я разгадал секрет.Возглавили мятеж...

Фламиний

Кто?

Прусий

Люди Лаодики.

Фламиний

Догадывался я... Все громче, громче крики.

Аттал

За ласку и добро как отплатили вам!

Фламиний

Но надо действовать, и вам совет я дам...

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Клеона

Клеона (Арсиное)

Конец, конец всему, коль не придумать что-то.Народ беснуется и ломится в ворота:Им нужен Никомед, они его хотят.Уже растерзаны Зенон и Метробат.

Арсиноя

Тогда нам нечего бояться: эта малость,Кровь этих двух людей, насытила их ярость,Чернь станет ликовать, что подвиг совершен,И будет полагать, что Никомед отмщен.

Фламиний

Когда бы главарей чернь эта не имела,Я счел бы, как и вы, не столь серьезным дело:Толпа, убив двоих, не ищет, кто ей враг.Но тайный умысел не поступает так:Он, цель преследуя, мостов не оставляет,И пролитая кровь его лишь распаляет,Он отвращение и ужас топит в ней,Не зная жалости и не щадя людей.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и Арасп

Перейти на страницу:

Похожие книги

Синдром Петрушки
Синдром Петрушки

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

Дина Ильинична Рубина , Arki

Драматургия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Пьесы