Читаем Пьесы полностью

Н и н а. Вам я не понадоблюсь. Вы бы видели, с кем только приходится целыми днями иметь дело. Будто все остатки взяточников, расхитителей бросились штурмовать нашу консультацию.

С е м е н  С е м е н о в и ч. Осторожнее, Нина Алексеевна! Мы с вами познакомились именно в вашей консультации.

Н и н а. Когда я приезжаю в ваш дом, Василий Павлович, иду вместе на футбол, затем возвращаюсь к этому столу, кажется, что нет уже больше зла на свете. Кончилось! Спокойно становится на душе, тихо… А утром опять в консультацию. Брр…

З а б р о д и н. Но ведь и пользу ты там приносишь.

С е м е н  С е м е н о в и ч. Еще какую! Нина Алексеевна там, как светлый ангел в преисподней.

Н и н а. Перестаньте льстить, Семен Семенович.

С е м е н  С е м е н о в и ч. А приятно?

Н и н а. Конечно, приятно. Только иногда я думаю, что выбрала в жизни неправильный путь. Стать бы учительницей…

В а с я. Вот бы мне хорошо! Из двоек не вылезал бы.

С е м е н  С е м е н о в и ч. Вы, говорят, скоро на юг собираетесь, Нина Алексеевна? К морю?

Н и н а. Да. Недели на две. Немного похорошеть к приезду Федора. А то еще разлюбит. У меня неиспользованный отпуск. Жаль только, что купальный сезон кончился.

С е м е н  С е м е н о в и ч. Тогда надо в Индию! Там купаются круглый год.

Н и н а. Нет, мы уж Индию здесь дождемся.

С е м е н  С е м е н о в и ч. Счастливый Федор Васильевич! Мы тут мерзнем, а он в тепле.

Н и н а. И мечтает о Москве, об этом доме… И сказочным ему кажется сейчас все: мы, и эти стены, и этот Ленинградский проспект…

С е м е н  С е м е н о в и ч. Так уж устроен человек. Мечтает о том, чего нет перед его глазами. Я вот тоже мечтаю… Хочу стать садовником. Выращивать хризантемы. И дарить друзьям. А приходится заниматься водопроводом, канализацией, сметами, кирпичами…


Звонок. Входит  Б о р и с. Видно, что он сильно устал.


Н и н а. Поздравляю, победитель!

Б о р и с. Спасибо.

З а б р о д и н. Иди, руки мой.

Б о р и с. Я душ после игры принимал.

З а б р о д и н. Тогда за стол.

В а с я. А мне можно?

З а б р о д и н. Если рядом со мной сядешь — можно.

В а с я (деликатно). Я с Борисом рядом.

З а б р о д и н (обиженно). Конечно! Нашел компаньона!

С е м е н  С е м е н о в и ч (разливает водку и вино). Ну, за победителя?

З а б р о д и н. Нет. В этом доме первый тост пьют за хозяйку. А потом уж и за победителей, и за побежденных, и за болельщиков, и за болельщиц, за мастеров, за подмастерьев. Согласен, Борис?

Б о р и с. Натурально.

К л а в д и я  П е т р о в н а. Вася!

В а с я, З а б р о д и н (одновременно отзываются). А?

К л а в д и я  П е т р о в н а. Мы немного изменим порядок. Ведь завтра тридцать девять лет Федору. Он хотя и далеко, а за него следует выпить.

С е м е н  С е м е н о в и ч. Конечно же! Поздравляю вас, Василий Павлович, вас, Клавдия Петровна, вас, Нина Алексеевна, тебя, Вася. Да здравствует Федор Васильевич Забродин, великий индус!


Все пьют.


В а с я. А мне?

С е м е н  С е м е н о в и ч. Нальем и тебе. Лимонаду! (Наливает Васе.) Вырастешь, будешь помнить этот день. Победа семьи Забродиных. Один побеждает в Индии…

З а б р о д и н. Кого же он там побеждает?

С е м е н  С е м е н о в и ч. Нищету. Другой — на футбольных полях. Через три дня прочтем в газетах, услышим по радио об успехах Бориса в Венгрии. А главный Забродин… Я думаю, вы не выдадите меня, если я расскажу вам одну тайну. Через три месяца Василию Павловичу шестьдесят годов. Сегодня у директора я видел представление на орден в связи с шестидесятилетием. Помнят.

З а б р о д и н. На пенсию готовятся выпроваживать?

С е м е н  С е м е н о в и ч. Это уж от вас будет зависеть. Захотите — на пенсию, захотите — работайте сколько влезет. За семью Забродиных и, разумеется, за вас, Клавдия Петровна, начало всех начал. А рикошетом и за вас, Нина Алексеевна, защитник сирых и обиженных, член коллегии адвокатов! И за тебя, будущий победитель всех задач. Горько! Поцелуйтесь, старички.

К л а в д и я  П е т р о в н а. А ну тебя!

З а б р о д и н. Ну уж раз народ требует… (Целует Клавдию Петровну.) Ну как, сладко теперь?


Звонок.


Кого еще принесло?


Вася бежит открывать. Возвращается.


В а с я. Дедушка! Тебя. (Шепчет на ухо.) Там Скворец пришел. Просит на минутку.

З а б р о д и н. Пусть сюда заходит.

В а с я. Он не хочет. «Пусть, говорит, дед сюда идет, а я не могу, мне некогда».

З а б р о д и н. Некогда ему… (Встает, идет в прихожую.)


Оттуда слышны голоса. Громкий и тихий. З а б р о д и н  вводит силой, почти вносит  Д м и т р и я  С е р г е е в и ч а  С к в о р ц а.


Иди-иди, не сопротивляйся. Садись. Вот рядом с Клавдией. Выпей рюмку. А рюмки много — бери стакан.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература