Читаем Пьесы полностью

Пьесы

Т а т а. Нет, это телефон. (В трубку.) Алло… Добрый вечер… Нет, папы нету… Да, я… Одна… Что делаю? Читаю… Что читаю?.. Станюковича… Нет-нет, уже поздно, я ложусь спать… Хорошо, завтра. (Кладет трубку.)

С е р г е й. Кто это?

Т а т а. Один капитан-лейтенант. Хотел зайти, взял билеты на «Весну на Заречной улице». (Смеется.) А ты испугался, адмирал?

С е р г е й (вспыхнул). Довольно! Я не желаю больше играть в эту дурацкую игру.

Т а т а. Может быть, игра, но почему же дурацкая?

С е р г е й. Не желаю. Для тебя это все забава, литература, а для меня… Опять ты появилась, опять бессонные ночи, беспокойство.

Т а т а. А ты стремишься к покою?

С е р г е й. К равновесию. Зачем ты приехала сюда? Уезжай. Мне пора на бригаду. Репетицию я пропустил. Я должен быть на базе.

Т а т а. Слушай. А ведь ты всю жизнь будешь раскаиваться, что ушел. Весь остаток своей жизни ты будешь проклинать себя. Разве тебе не хорошо со мной? И неужели у тебя нет ничего, хоть на капельку, на чуточку?

С е р г е й. Вот слушай. Сейчас я тебе скажу все и уйду. Вряд ли мы увидимся еще. Пусть я буду мучиться, буду страдать, но я должен уйти от тебя и не думать. Год пройдет, там посмотрим. Он проверит тебя, меня, нас обоих. Хотя что меня проверять, я и так проверен. Но как бы там ни случилось, знай — я тебя люблю, Татьяна. Надо ли об этом говорить…

Т а т а. Надо!

С е р г е й. Ты думаешь, это шутка, игра. Нет, это не игра, Татьяна. Ты говоришь, что тебе не было семнадцати. Но ведь и мне не было. Она пришла к нам. А потом она стала расти, она заполнила сперва один кусочек, а потом всего меня. Всем я пожертвую ради тебя. И все сделаю ради тебя. Вот я думал ночами, я, когда сплю или не сплю, все равно думаю о тебе… Вот я думал: что сделать для нее? Только одно. Быть таким, чтоб она мною гордилась. Быть таким, как она хочет. Только еще лучше. Чтоб никогда, ни на одну секунду она не смогла бы пренебречь моей любовью. Или стыдиться своей любви ко мне. У меня нет родных, ты знаешь, я один вырос. Вот еще Валерка, он как брат мне. Ты для меня все. Что прикажешь, то и сделаю. Прикажешь подвиг — совершу. Любой. Что прикажешь, то и совершу.

Т а т а. Вот я приказываю — оставайся со мной. Тебе до бригады идти десять минут. Оставайся до без десяти минут. А потом пойдешь, побежишь, будешь думать обо мне. А я о тебе… О Сергее Селянине… Как тебя мама называла?

С е р г е й. Серенький.

Т а т а. Оставайся, Серенький. Вот мы часы положим.

С е р г е й. Я не могу опаздывать. Ни на одну минуту. Никогда я не опаздывал, это только дураки опаздывают. Или разгильдяи. Или просто мерзавцы. Никогда я не был ни дураком, ни разгильдяем. А мерзавцем тем более.

Т а т а. А ты что ж думаешь, я позволю тебе стать? Я могу позволить тебе стать лучше, только лучше. Потому что тогда и я буду лучше. Ведь мы же с тобой одно?.. (Берет у него из рук сверток, раскрывает, вынимает мандолину.) Действительно, мандолина. И какая красивая.

С е р г е й (берет у нее мандолину, играет и напевает).

Жил у Татьяны серый Сережка.Вот как, вот как, серый Сережка.Был он влюбленный и глупый немножко.Вот как, вот как, глупый немножко.

Т а т а. Ты, оказывается, умеешь играть, и ты скрыл от меня.. Ты виртуоз, ты лучше всех в мире играешь.

Он играет, она поет.

Не пил он водки, но был точно пьяный.Вот как, вот как, был словно пьяный.Был он влюбленный в девицу Татьяну.Вот как, вот как, в девицу Татьяну…

Мандолина падает на пол. Затемнение.