Читаем Пьесы полностью

В центре Якорной площади на темном камне памятник адмиралу. Каменные волны лижут подножие памятника. Адмирал внимательно вглядывается вдаль. Якоря окружают памятник. На цоколе выбиты слова: «Помни войну!»

За сеткой косого осеннего дождя братские могилы и очертания знаменитого собора.

Мимо памятника идет матрос. У него в руках сверток. Матрос останавливается возле памятника. Порыв ветра доносит звук корабельной сирены с залива. Дождь усиливается. Каменные волны у памятника превращаются в настоящие. Корабли у пирсов. Волны покачивают круглое тело подводной лодки. Дождь.

СЦЕНА

Просторная квартира, здесь живет контр-адмирал Чемезов. Высокие потолки с лепными лилиями и амурами. Столовые часы в дубовом футляре с большим, в виде якоря, маятником и с двуглавым орлом над циферблатом. Дубовый многостворчатый буфет и горка с посудой. Кожаный диван и телевизор. По бокам двери: справа — в кабинет, виден край массивного стола с телефоном и шкаф с книгами, слева дверь в спальню. На задней стеке высокие окна, выходящие на Якорную площадь. Вдали очертания собора. На стеклах окон капли дождя. Между окнами картины в старинных золоченых рамах: Бёклин, Айвазовский. Квартира немного запущена. Это видно и по кипе старых газет на буфете, и по скатанному в углу ковру, и по часам, показывающим одно время, а отбивающим другое. Вот сейчас, например, часы показывают шесть, а бьют девять. Эти удары подсчитывает сидящая за большим столом девушка. На ней голубая шерстяная кофточка с короткими рукавами. Это  Т а т а  Ч е м е з о в а.

Т а т а. Шесть, семь, восемь, девять… (Смотрит на циферблат столовых часов и на свои ручные.) Шесть, шесть, шесть. А эти бьют девять. (Часам.) Надо бить правильно.

Звонок. Т а т а  бежит открывать. Возвращается вместе с  С е р г е е м, м а т р о с о м, он в бушлате и в бескозырке, в руках у него сверток.

Наконец-то!

С е р г е й (это тот самый матрос, который проходил по Якорной площади. Он снимает бушлат, бескозырку, причесывается. Осторожно кладет сверток на подзеркальник, показывает на часы). Восемнадцать ноль-ноль.

Т а т а. Показывают одно, а бьют другое. Как-то ночью я проснулась — они пробили тридцать один раз. Садись.

С е р г е й. Выбросите их. Или почините.

Т а т а. Тут с ними никто не может справиться.

С е р г е й. Давай я попробую.

Т а т а. Трюмный машинист. Куда тебе с таким тонким механизмом!

С е р г е й. Машинист же.

Т а т а. Трюмный же.

С е р г е й. А вдруг. (Отодвигает от стенки часы, вскрывает заднюю дверцу.) Пассатижи есть у вас? Ну, щипцы, плоскогубцы…

Тата достает из ящика буфета инструменты. Он работает, она внимательно наблюдает.

Т а т а. У тебя до которого увольнительная?

С е р г е й. Успеем. И часы починю. И на репетицию. И в кино.

Т а т а. Какая картина?

С е р г е й. В матросском клубе «Весна на Заречной улице», а в гарнизонном — «Разбитые мечты».

Т а т а. Видела тысячу раз.

С е р г е й. Тысячу?

Т а т а. Ну, по два раза, во всяком случае.