Читаем Пестрые истории полностью

Иоганн Элиас Бесслер позолотил сам себя романтическим именем Орфире, когда путем ряда мошеннических трюков смог обеспечить себе почтенное бюргерское благополучие. Поначалу жажда приключений и неистребимое отвращение к систематическому труду гоняли его по всей Германии, которую он исколесил вдоль и поперек. Его вытурили из монастыря, он сам сбежал с военной службы, пока наконец, подобно своим собратьям-плутократам XVIII века, он тоже не додумался, что значительная часть человечества, в известном смысле, очень походит на овец: с таким же простодушием и так же терпеливо позволяет стричь себя, даже много раз.

Лекарем-шарлатаном ходил он по городам, и больные, разочаровавшиеся в медицине в тогдашнем ее состоянии, хорошо оплачивали его знахарство. В городе Аннаберг он взялся лечить больную дочку бургомистра. Его величество Случай покровительствовал ему в этом, и девушка выздоровела. Но зато впала в другую хворь: она влюбилась в своего спасителя. И даже вышла за него замуж. Теперь ему уже не надо было бродяжничать по всей стране, ведь жена принесла в дом деньги, теперь он смог заняться воплощением своего давно лелеемого плана.

Его подлинной страстью была механика. Он разбирался в ней: ремонтировал часы, конструировал небольшие механизмы. Однако назойливая мечта подстегивала его замахнуться на нечто большее: на вечный двигатель.

После долгих попыток ему наконец удалось собрать модель perpetuum mobile, которую он и выставил в городе Мерсебург.

Нам только известно, что машина эта трех с половиною метров в диаметре «работала сама по себе» и могла поднимать груз весом до десяти килограммов.

Сенсация была изрядная. В Мерсебург повалили любопытные, даже из дальних провинций, подивиться на чудо-машину. Орфире поначалу бесплатно показывал свою машину, но потом перед дверью выставил кружку, в нее посетителям надлежало бросать милостыню для бедных. Надо думать, он и сам потаскивал из нее, укрощая свою совесть мыслью, что он в своей жизни сам не раз бывал на краю бедности.

Комиссия, созванная из аристократов, осмотрела машину и выдала мастеру удостоверение. Однако нашлись и сомневающиеся. Некоторые подозревали, что он спрятал человека, вращающего вал, или ребенка за колесами, внутри подъемного механизма либо между прочими частями сложной конструкции.

Иные требовали: пусть поклянется как добрый христианин, что он сконструировал машину без помощи дьявольского наущения.

Тут вмешалось и местное налоговое управление, но не за тем, чтобы высказать свое ученое мнение, а чтобы заставить его платить ежедневно по шесть пфеннигов налога за популярное зрелище.

На это Орфире страшно возмутился и пригрозил разбить свою машину.

До этого, однако, дело не дошло, потому что в 1717 году правящий в Гессенкасселе герцог пригласил его ко двору. Он был горячим поклонником научной механики, а Орфирё в самом деле разбирался в ней, за что герцог полюбил и даже наградил его. Я расскажу об испытаниях сконструированного здесь вечного двигателя, но прежде я должен упомянуть о последствиях прекрасных дней в Мерсебурге.

Дело в том, что бывшая служанка Орфире раззвонила, что механизм «вечного двигателя» работал не внутри машины, а в соседней комнате. Она, конечно, не могла объяснить, да это так никогда и не выяснилось, что это был за механизм и каким образом его удалось соединить с основной машиной. Она только рассказала, что приводить в движение машину было делом чрезвычайно тяжелым, потому что приходилось трудиться днем и ночью. Кроме нее, помогали жена хозяина и его старший брат, а также еще один-два посвященных человека. Брат позднее сообразил, что совершает подлог, ему все опротивело и он сбежал в Америку, выкрав предварительно необходимую сумму из кассы младшего брата.

Вместе с тем, прекрасно осведомленный по собственному опыту о человеческой глупости, проходимец и сам совершает ужасную глупость. Он посвящает в секрет молоденькую служанку, хотя мог бы знать, что есть на свете еще один, настоящий вечный двигатель, который беспрерывно трудится ужетысячи лет, — это женский язык. Полагал, что на девичий язык можно наложить засов ужасной клятвой, которую он вырвал у нее в обеспечение сохранения тайны. Эту клятву он заготовил в письменном виде и заставил девицу подписать ее. Вот ее текст.