Читаем Пестрые истории полностью

Невозможное следует дальше.

В 855 году после смерти папы Льва IV предстояло выбрать нового папу римского. Выборная коллегия посчитала наиболее достойным Иоанна Английского занять Престол святого Петра. После своего избрания новый папа принял имя Иоанн VIII. Почти два года вел он дела Церкви с великой мудростью, как вдруг разразилась катастрофа.

Папесса вступила в тайную любовную связь с одним из служащих, предположительно с кем-то вроде камердинера. Последствия этого не заставили себя ждать и даже настолько стали явными, что во время крестного хода у Иоанны начались родовые схватки, и прямо на улице она произвела на свет ребенка мужского пола. По свидетельству одного из летописцев, мать и дитя тут же скончались, другой пишет, что возмущенная толпа забросала их камнями. Боккаччо[104] тожесообщает об этом событии; по его словам, «у несчастной лились слезы, что она так обманула весь свет, затем по указу отцов церкви ее бросили в темницу».

История папессы впервые упоминается в хрониках только спустя примерно два столетия после случившегося. До этого нигде об этом нет ни слова.

Вот она, первая невероятность!

Абсолютно невероятно, чтобы о такой громкой, поистине вселенской сенсации можно было молчать двести лет. Хотя, чтобы написать про нее, особых препятствий не было, ведь даже гораздо позднее, когда слухи об этом распространились достаточно широко, Рим долго не опровергал их.

Другая невероятность — коллегия папских выборщиков в нарушение древней традиции выбрала папу не из своей среды. Но если бы даже это и произошло, то еще более невероятно, что папа-женщина смогла утаить свой пол от ближайшего окружения.

Однако на опровержения жаль тратить слов. Тут интересна не сама по себе сказка, а то, что весь тогдашний ученый мир поверил в нее.

Причем поверили настолько, что даже поставили папессе скульптурный памятник.

В представляющем собой архитектурное чудо, сложенное из белого и черного мрамора, сиенском кафедральном соборе, в одном из нефов на уровне второго этажа проходит карниз, на котором разместили скульптурные портреты римских первосвященников в порядке их правления. За бюстом папы Льва IV следует папесса, к тому же с такой неожиданной надписью «Иоанн VIII, англичанка». Портрет только 200 лет спустя убрали оттуда. Тогда уже с историей папессы Иоанны было покончено.

Однако легенда в изустной передаче продолжала существовать. В XVI веке интерес к ней возрос, и снова была перелистана история папы-женщины. Во время религиозных дискуссии Реформации теологи-протестанты написали на своих знаменах также и имя папессы Иоанны, когда двинулись в наступление против католического Рима. И даже когда руки-ноги науки уже не были стиснуты пеленами схоластики, серьезные ученые, полагавшие столь же серьезными свои аргументы, молотили друг друга по голове из-за женщины-англичанки[105].

Сейчас уже общее мнение таково, что вся эта история не более чем легенда. Только нет возможности понять, откуда и как она возникла, а главное — зачем?

Вечный жид

Ведь ждет меня так много дел.

И меч разящий над главой моей

Готов сорваться в миг любой.

Но пусть опасен выбор мой,

Я, становясь от бури злей,

Стремиться к цели буду напролом.

И, черт возьми! Пусть грянет гром!

(Я. Арань, пер. Л. Якушина)

Уже семьсот лет призраком ходит легенда по Европе. И в новые времена будто бы видели Вечного жида: в 1868 году один арендатор по имени О’Грейди встречал его в Америке!

Кто он, Вечный жид? Самые древние сообщения называют его привратником Понтия Пилата; другие утверждают, что он был кожемякой, наконец, в XVII веке общая молва утвердилась в том, что он был чеботарем и жил возле ворот Иерусалима. В том же XVII веке, в самом его начале, в знаменитом «Вестнике» Дуду лея впервые появляется имя Агасфер, которое за ним и закрепилось. Более древние писатели упоминают его под разными именами: Картафил (позднее, в христианские времена Иосиф), Григорий, Буттадеус (Ударивший Бога); в немецких легендах он известен под именем Исаак Лакедем[106].

Его грех, за который он был проклят, тоже предстает в разных вариантах: то он будто бы сапожной колодкой ударил Спасителя, то просто рукой, то вроде как прогнал от своих дверей, не дав ему отдыха. Наказание тоже описывают по-разному; есть даже такой вариант: ему не приходится все время блуждать, он может где-то присесть, ему могут давать есть-пить, даже может пожить где-то, вот только все сходятся в его вечной жизни[107].